Книга Парализованная жена генерала дракона, страница 4 – Кристина Юраш

Говорят, не стоит мечтать. Возможно, они правы.

Я ведь просто мечтала об отдыхе после трудной недели. Просто поваляться в постели, ни о чем не думая. Теперь я навсегда прикована к ней. День за днем смотрю в потолок. Внутри пустота, тьма и безнадежность.

Я снова всхлипнула, уставившись в потолок. Он стал единственным свидетелем моего отчаяния. Голод превратил мои мысли в салаты и супы. Я могла думать только об одном — о еде.

Вдруг дверь тихо открылась. Неужели в нем проснулось сострадание? Неужели он одумался?

Я увидела на пороге старушку — горничную. Маленькую, полненькую, ворчливую, с темными волосами, уже поседевшими. Она осмотрела коридор, а потом ловко протиснулась в комнату и тут же закрыла дверь.

— Что ж он так над вами издевается, — ласковый голос Эффи всегда успокаивал меня, — ну тише, деточка, не надо плакать. Я тебе тут поесть принесла…

Я выдохнула, чувствуя, как внутри меня разгорается благодарность, которую словами не передать. Эффи — моя маленькая спасительница, та, кто умеет понять все без слов. Она аккуратно стала кормить меня кусочками мяса, извлеченными из кармана передника, и я ела с такой жадностью, что в голове — только одно: насытиться.

— Осторожней, девочка моя, — шептала Эффи, а в ее глазах стояли слезы, — не поперхнись. Только жуй хорошо…

Её глаза — добрые, черные, полные тепла и нежности. Лицо с тонкими усиками, которые она аккуратно выщипывала, казалось грубоватым, но в ней чувствовалась искренняя забота и любовь.

Я ела и плакала, осознавая, до какого унижения я дошла. Внутри всё сжималось, как в оковах, — я чувствовала себя запертой внутри самой себя, в ловушке, из которой нет выхода.

— За что тебе такое горе? — шептала Эффи, заботливо поправляя мою подушку. — За что всё это?

Эффи тихо вздыхала, доставая еще кусочки. Ее глаза говорили больше слов. В них — печаль, сострадание и безысходность. Она то и дело посматривала на дверь.

Генерал приказал не кормить тебя, — прошептала Эффи, а я зажмурилась, пытаясь проглотить кусочек. — Я просто не могу понять…

В ее глазах встали слезы.

Я была его няней, — тихо сказала Эффи, и я увидела боль в её глазах. — Но я не так его воспитывала. Мне так стыдно перед тобой, моя дорогая… Какая муха его укусила?

— Это всё потому, что ректор сказал, что всё безнадёжно, — прошептала я сквозь слезы. — Лучше бы он задушил меня подушкой! Я так не могу!

— Нельзя так говорить! — испуганно прошептала Эффи. — Однажды ты поправишься, моя дорогая…

— Ты сама-то в это веришь? — спросила я, чувствуя в своём голосе отчаяние.

Вдруг дверь открылась, и я чуть не подавилась очередным кусочком. В дверях стоял мой муж, генерал Найтверт Моравиа. Увидев, как я что-то пытаюсь проглотить, его лицо его было полным гнева.

— Что происходит⁈ — его голос прозвучал как гром, иЭффи поспешно встала. Гордая маленькая старушка смотрела на генерала без страха, гордо расправив узенькие плечи. — Я разве не запрещал тебе ее кормить? Или это распространяется не на всех слуг?

— Что ж ты так, Най, измываешься над бедняжечкой! — произнесла Эффи, вытирая слезы платочком. — Она от голода умирает. Посмотри на ее щеки! Совсем исхудала… Только тень от нее осталась!

— И что? Это повод нарушить мой приказ? — сверкнули глаза Ная.

— Хочешь голодом девоньку заморить? — с болью в голосе произнесла Эффи. — Она же так умрет! Что ж ты творишь!