Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 3 – Дита Терми, Эя Фаль

Я кивнула в сторону Каэлена, у которого за спиной стоял седовласый мужчина с умными, добрыми глазами и свитком в руках.

Мне ответила блондинка с локонами цвета спелой пшеницы, каждый волосок которой, казалось, был уложен с нечеловеческим старанием. Страшно представить, сколько времени эта бедная девочка просидела перед зеркалом.

– Это советник Элвин. А почему вы спрашиваете? – подозрительно сузила она свои прекрасные глаза.

Я оценивающе посмотрела на советника.

– Хм. Ничего себе старик! Симпатичный. Солидный. Пожилой, но крепкий. С таким бы и поговорить можно было о чем-то, кроме балов и нарядов.

У блондинки от изумления округлились глаза, будто я предложила ей съесть лягушку, или совершить нечто совершенно непристойное.

Я фыркнула. Да, Маргарита Саввишна, надо привыкать, что тебе теперь восемнадцать, и засматриваться следует на парней помоложе.

Хотя этот Каэлен... ничего так, кремень. Интересно, он умеет вязать носки? Или может крестиком вышивать? Вряд ли. Эх, придётся учить.

В этот момент раздался трубный звук, эхом отдавшийся над болотом, и Элвин объявил:

– Первое испытание! Преодоление Топей Безмолвия! Кто первым достигнет финиша, не угодив в трясину, получит преимущество!

Все ахнули. Послышались испуганные вздохии шепот. То есть получается, нам всё-таки не веночки на полянки плести, а идти туда, где расстилалось жутковатое болото, покрытое туманом, с чахлыми деревьями и пузырями, лопающимися на коричневой воде.

Девушки стали переступать с ноги на ногу и заламывать руки, многие уже представляли, как их пышные юбки утонут в зловонной жиж. Они с ужасом разглядывали свои безупречные наряды.

Каэлен, полулёжа в кресле на другой стороне болота, с отстранённым видом наблюдал за происходящим, будто смотрел скучную пьесу. На его лице не дрогнул ни один мускул, глаза были пустыми и равнодушными. Ему было явно всё равно, кто и как утонет в грязи.

Раздался свисток, оповещающий о начале соревнований.

«Птички» ринулись вперёд, пытаясь грациозно прыгать по кочкам, визжали, когда ноги увязали в жиже, и беспомощно хлопали ресницами, их движения были неуклюжи и полны паники. Я же спокойно подошла к краю.

О, родное! Пахнет, как мой огород после затяжных дождей, только чуть более сыро и прело. Я сразу заметила неприметную для молодого глаза, цепочку устойчивых кочек, скрытых осокой, едва заметные островки спасения.

Опыт семидесяти восьми лет подсказывал: природа всегда оставляет тропинку, нужно только видеть узор. И мой внутренний компас, отточенный годами жизни, безошибочно указал верный путь.

Я пошла. Спокойно, уверенно, как ходила когда-то за грибами. Только платье приходилось приподнимать, чтобы не заляпать. Оно ведь было такое красивое! Не хватало ещё испортить такой наряд и предстать перед принцем растяпой!

Я находила каждую следующую твёрдую точку, балансировала, раскинув руки, и даже успевала сорвать болотный цветок, похожий на колокольчик.

Я обогнала визжащую блондинку, перепрыгнула через ручей, где одна из девушек уже по колено увязла, и... первой ступила на твёрдую землю на другом берегу.

Отряхнула руки, поправила юбку и, поймав взгляд Каэлена, увидела в его глазах то, чего не было прежде – живой интерес. Он сидел прямо, его брови были удивлённо приподняты.

– Что, ваше высочество, – крикнула я ему, сверкая улыбкой, чувствуя прилив азарта и лёгкого торжества, – может, в следующий раз не будете отсиживаться в сторонке, а вместе прогуляемся? Даже по такому неуютному болоту... Вдвоём-то веселее!