Онлайн книга «Удивительные истории об искусственном интеллекте»
|
Игорь роется в автомобильной аптечке и обливает ее ладони обжигающей жидким огнем перекисью водорода, заклеивает наиболее глубокие порезы лейкопластырем, задирает ей блузу и, оглядев покрытый гематомами живот, с сожалением качает головой: – Надо бы холодное приложить. – У тебя руки ледяные. – Дина облизывает обкусанные, распухшие губы. – Это у тебя температура, – мрачно парирует ее спаситель. – Когда я вытащил тебя, ты вообще была как печка. Думал, все, заживо спеклась. – И ты меня пожалел? – Отчасти, – отвечает он серьезно. – Но вмешался не поэтому. Мне стало интересно. – Интересно? – Ну да. Никогда не видел таких, как ты. В резервации посторонних не пускают. Слухов ходит много, но проверить их невозможно. Конечно, статистически в городе-миллионнике такие встречи неизбежны. Можно прожить всю жизнь и не узнать, что каждое утро ездил на работу одним автобусом с незарегистрированным оборотнем. Так, потерпи. – Он нежно обхватывает ее ногу, надавливает подушечками больших пальцев на припухлость вокруг колена, вышибая из Дины слезу и короткий стон. – У тебя мениск[2]разорван, – добавляет он в перечень диагнозов еще один. Даже утереть скатывающиеся по щекам слезы – проблема. Единственное, что удерживает от отчаяния, – прохладная ладонь, лежащая на ее подколенной ямке. Так себе опора. – Ты рискнул жизнью просто из любопытства? – Предпочитаю называть это жаждой познания. М-м-м… не понимаю, как сустав зафиксировать, – бормочет Игорь скороговоркой. – А что, если… – и добавляет с нарочитой небрежностью: – Правда, что волки могут регенерировать? Густые брови сходятся на лбу под тупым углом, а на дне стальных глаз плещется что-то очень похожее на безумие. Но – это доходит до Дины только сейчас – чтобы похитить оборотня из-под носа охотничьего дозора – и нужно быть в какой-то мере сумасшедшим. * * * Рубцов расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Несколько часов унижений перед министерской стервой принесли свои финансовые плоды, но за государственные деньги Виолетта Кимовна, как и другие чиновники от науки, требовала не только лести, но и зрелищ. Так что теперь оператор в натянутых поверх обляпанных грязью сапогов бахилах устанавливал в палате камеры для проведения онлайн-трансляции пробуждения. – Неужели нельзя обойтись без этого? – канючили тестировщики[3], придерживавшиеся профессионального принципа: «Если что-то может пойти не так, оно не так пойдет». А Лола Матвеевна иронизировала: – Помирать будем с музыкой. – Но не раньше смерти, – отрезал Рубцов. * * * – А ты не боишься? После оборота людоволки действительно излечивались от любой хвори: от гриппа до рака. Но из опасений раскрыть себя прибегали к этому средству нечасто. Только Дине терять нечего, раз дошло до того, что ее лицо печатают на флаерах. – Мы в старых доках, в это время года тут ночных отгрузок нет. – В голосе Игоря сквозит нетерпение. – Никто не услышит. – Меня – не боишься? Твоего крика тоже никто не услышит, сам сказал. Он пожимает плечами, показывая, что шутка вышла не смешной. – Мне отойти? Без луны ничего не выйдет, как ни старайся. А здесь даже окон нет. Только вентиляционное отверстие под потолком. Если за ним улица, а не соседний склад… – Куда оно ведет? – Дина указывает взглядом на пропыленную решетку. – Наружу. |