Онлайн книга «Удивительные истории об искусственном интеллекте»
|
Теперь им грозило две опасности: пациентка могла подать в суд на своих спасителей или провалиться в неконтролируемый психоз. От второго в имитацию был «вшит» предохранитель – маркеры ирреальности вроде говорящих зверушек, злых единорогов или правительства белых медведей – какие конкретно образы выбрал ИИ, Рубцов не знал. * * * – Знаете, кто я? – Несложно догадаться. В наступившем молчании каждый звук кажется оглушающим: собственное поверхностное дыхание, треск и гудение колб тускло освещающих склад ламп дневного света, шуршание бумаги и полиэтилена – ее спаситель роется в кармане пальто. – Вот. – Он достает вчетверо сложенный флаер. Дина смотрит на набранное крупным шрифтом «Разыскивается», на собственную фотографию с заломами на местах сгибов. «Дина Владимировна Волкова, 29 лет, волчица». Дальше список статей УК, которые она успела нарушить. – Теперь все знают, кто ты. Она сглатывает в ожидании новой пытки. Звать на помощь бесполезно: что бы он ни сотворил с ней – спишут на самооборону. Законы всегда работают против таких, как она. – Зачем? – Может быть, я всю жизнь мечтал иметь ручного монстра? – Шутка дурацкая, но Дина испытывает странное облегчение. – Любимая сказка детства – «Иван Царевич и Серый Волк». – Тебя Ваня зовут? – Игорь. * * * – Игорь, есть соображения?.. В кабинете воцарилась тишина. Все выжидающе уставились на Рубцова. Тот оторвал взгляд от монитора персонального компьютера и переспросил со смесью раздражения и недовольства: – Что? – Вы совсем не слушаете. Круглое лицо Лолы Матвеевны обиженно вытянулось. Будто не ее манера обсуждать в служебное время внуков послужила причиной того, что Рубцов, да и другие участники научной группы, воспринимали ее речи как фоновый шум. – И что за ценную информацию вы пытаетесь до меня донести? У вашей Кариночки прорезались зубы? – Очень смешно, Игорь Дмитриевич. – Лола Матвеевна назвала его по имени-отчеству, а значит, разозлилась. – Обхохочешься! Мы подготовили Дину Волкову к пробуждению. Даже мышцы ей накачали, теперь может хоть завтра встать и начать выдавать спортивные результаты. – В этом вроде и состояла ваша часть работы. – И я с ней справилась. А вот что Руби в голове у нее творит… Уровень кортизола[1]у Волковой как у участника военных действий… – На ее глазах заживо сгорело несколько человек. – …в тот момент, когда он в этих военных действиях участвует. Это не ПТСР. Когда Волкова проснется… – …все будет нормально, – закончил Рубцов. – Чем я тут, по-вашему, занимаюсь? – Он указал на монитор: – Редактирую список приоритетных задач для ИИ. Руби устранит из воспоминаний о проведенном в коме времени действенный компонент, и Дина Волкова станет воспринимать события в имитации как сновидение. – Вряд ли она будет вам благодарна, – вставил лаборант, с интересом слушавший их перепалку. – Будет. – Рубцов усмехнулся. – Руби над этим работает. – Как? – Используя в процессе позитивных взаимодействий наши, если так можно выразиться, аватары. * * * Пальцы у Игоря твердые, прохладные и сухие. Он касается ее с деликатной аккуратностью, лишь изредка просит согнуть или разогнуть ногу, отвести руку в сторону, повертеть запястьем. – Сейчас будет больно, – предупреждает он. Кисти рук представляют собой одну большую ссадину – словно кто наждачкой прошелся – и отекли так, что Дина не в силах удержать ни пластиковой бутылки, ни листка бумаги. |