Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 36 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

Боря оглядел одноклассников и мысленно попрощался с большинством. За время учебы он ни за кем не заметил тяги к рисованию или проектированию, поэтому шанс встретиться с кем-то из них на архитектурном или факультете искусств сводился к нулю.

…Как только Боря открыл дверь квартиры, в нос ударил сильный химический запах вишни. Он заглянул в родительскую спальню и никого там не нашел. На прикроватной тумбочке, упрятанная в длинный прозрачный цилиндр, горела свеча. Извивающийся огонек плясал, разбрасывая блики. Мерзкий, угрожающий, упрямый. Сжав челюсти, Боря решительно двинулся вперед, набрал в легкие воздуха и одним выдохом прекратил этот отвратительный, опасный танец. Прищурился от струйки дыма, потянувшейся от осиротевшего фитиля, напоследок заглотнув сладковато-горький вишневый аромат.

В левом кармане защекотало, на телефоне высветилось имя матери:

– Боренька, ты дома? Помоги, пожалуйста, выгрузить продукты из машины, я внизу.

Боря спустился на парковку. Мама стояла рядом с открытым багажником и перекладывала продукты из пакета в пакет.

– Почему не заказала доставку? – Боря догадывался об ответе, но надеялся переучить мать, избавить от стремления контролировать каждую мелочь.

– Положат опять молочку, которой на следующий день только на помойке место.

Боря слегка наклонился, чтобы чмокнуть мать в лоб. Он вытащил два увесистых пакета из багажника и скривил недоуменную гримасу, мол, куда столько еды.

– Все нужное, у тебя же завтра праздник, – засмеялась мама, выставив на обозрение идеально ровные искусственные зубы. Боря уже сделал несколько шагов к входной двери, как услышал мягкое потрескивание шин. Через секунду уши резанул пронзительный крик. Боря обернулся: мать словно в замедленной съемке падает на асфальт, а левое колесо медленно и безразлично проезжает по ее ноге.

Боря отшвырнул пакеты, одним прыжком подскочил к матери и высвободил ногу.

– Ты видел? Видел? Машина меня переехала.

– Отец миллион раз говорил: выключай зажигание.

– Нет, она сама поехала, нарочно!

– Сиди тут, я сгоняю за льдом.

– Продукты, сынок, возьми продукты!

Боря подобрал выпавшие из пакета пачки с замороженным мясом и овощами и рванул к подъезду.

Когда он вернулся с кусочками льда, завернутыми в тряпку, вокруг мамы собрались трое – бабуля и двое мальчишек лет пяти-шести, видимо, ее внуки. Мама сидела на асфальте, показывала то на ногу, то на машину и раз за разом пересказывала случившееся, а незнакомая бабуля причитала и ахала. Таксист приехал спустя пять минут. Боря взял на руки мать, хрупкую, какую-то почти невесомую, аккуратно, как в детстве обращался с любимым плюшевым медведем, уложил ее на заднее сиденье и устроился рядом.

– До травмопункта десять минут, мигом домчим. – Водитель потыкал в навигатор, и машина тронулась.

Боря, как и его мать, заметил, что они двинулись в противоположную сторону, но вместо вопросов она смотрела в окно, на город, мелькающий пестрыми синеватыми абстракциями. Водитель молчал и поглядывал на приборную панель с электронным помощником, и утвердительно кивал невидимому собеседнику.

– Вашей сестре совсем плохо? – Водитель взглянул в зеркало заднего вида, где отражалось встревоженное лицо его молодого пассажира. Автомобили вокруг продолжали сигналить и, казалось, плотнее прижимались друг к другу.