Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 38 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

– Боренька, ты не проверяй почтовый ящик, пока я не вернусь, пусть почта копится. – Карина перехватила удивленный взгляд мужа и пожала плечами.

Боре не пришло бы в голову инспектировать ящик. Вынести мусор – да, забрать продукты с парковки и даже вымыть посуду, если барахлила посудомойка, он вполне мог, но забирать почту? Боря считал ее пережитком: кто вообще в наши дни отправляет друг другу бумажные письма? Вечером, когда он проходил мимо рядов железных коробочек, его потянуло заглянуть в их ящик. На дне что-то белело. Боря сходил за ключиком, висящим в прихожей, испытывая смущение пополам с удивлением. Неужели у мамы, которую вечно принимали за его сестру, могут быть секреты? В ящике не оказалось ничего таинственного или необычного: рекламные проспекты, пару оповещений и открытка. Боря покрутил в руках картонку со странным изображением: оранжево-черные разводы и несколько торчащих шпилей. Боря прочел надпись: «Иван Константинович Айвазовский. Пожар Москвы в 1812-м». Не иначе как чья-то нелепая шутка. Никакого рукописного текста на открытке не было.

До оглашения результатов долгих двадцать часов, которые не собирались идти быстрее по желанию Бори. Оставалось только смириться – слоняться из комнаты в комнату, щелкать пультом от телевизора, по привычке, не включая звук, пережидать. На следующий день, перед самым выходом из дома, позвонила Вера напомнить о детских фотографиях.

– Займусь ими, как вернусь, – пообещал Боря.

Через час Боря стоял в окружении близких друзей – Тараса по кличке Гвоздь, помощника капитана школьной футбольной команды, Веры, которая прибилась к их мальчишеской компании еще первоклашкой, и Владика, богатые родители которого давно забросили сына: они путешествовали по всяким экзотическим странам, наверное, решив наверстать молодость.

– А давайте поднимем по стаканчику… с чаем, – предложила Вера, – за того, кто объединял нас столько лет и кто всегда оплачивает счет. За тебя, Владик!

Троица парней рассмеялась, а Боря выдохнул, Вера не подавала вида после того внезапного порыва на выпускном и, к его радости, больше не заговаривала о своих чувствах.

– Ты хозяин дома, тебе и начинать! – Вера протянула Владику кепку, где белели свернутые жгутиками бумажки из школьной тетрадки.

– У меня номер два. – Владик поправил запотевшие очки и присел на диван. Он подготовил гостиную еще днем: перетащил туда два кожаных кресла, а сбоку поставил низенький журнальный столик.

Тарас зачитывал распределение первым. Теребя свое и так оттопыренное ухо, он слегка дрожащим голосом прочел:

– Гос-Прогноз, проанализировав ваши таланты и достижения, назначает вас, – Тарас сделал театральную паузу и выпалил: – адвокатом. – Он убрал телефон и обессиленно рухнул в кресло, прикрыв лицо рукой.

Вера похлопала его по плечу:

– Ты вечно нас перед Петровичем защищал. Не зря, Гвоздь, вот не зря.

Влад вышел на середину, вытянул телефон перед собой и замер.

– Ну давай уже! – Боря вскочил на ноги и почти вплотную прижался к другу, но тот притянул телефон к груди:

– Я сам, погоди, мне нужно осознать.

– Не томи уже. – На коленях у Веры откуда-то появилось блюдце с тортом, и она с нескрываемым аппетитом уминала кусочек за кусочком мягкого прозрачного теста с облачками белых сливок.

– Преподаватель английского. – Влад расхохотался, снял круглые очки и потер покрасневшую переносицу. – Итс вери гуд.