Книга Другая жизнь Адама, страница 26 – Юрий Усачёв

Мужчина остановился на узкой дорожке, соединяющей вход в его дом и проезжую часть, поставил руки кулаками на талию и улыбнулся небу. Неожиданно он опустил голову и встретился со мной взглядом. Выражение его лица сразу же сделалось хмурым, потом удивленным. Гермес на мгновение прикрыл одной рукой глаза, другой рот, потом снова угрожающе посмотрел на меня. Что это за послание?

В ответ моя голова склонилась влево, и машина тронулась. Гермес побежал вдоль улицы в другую сторону. Обычная дневная пробежка. Будто нашего безмолвного общения и не было. Странно.

Меня доставили, как и обещал Вуснер, в экспериментальный институт психологии. Двери по-прежнему открывались автоматически. Все молчали. Привели на третий этаж. Атмосфера и антураж напоминали отделение психиатрической больницы. Коридор был выкрашен в противно-зеленый цвет. Казалось, кого-то совсем недавно вырвало, и полученной субстанцией обмазали стены, пол и потолок. Пациенты сновали туда-сюда в домашней одежде. Кто-то метался, кто-то медленно вышагивал, ощупывая голыми ступнями пол. Некоторые забились в угол. Разбросанные мягкие игрушки придавали особой жути этому месту.

Мои провожатые отвели меня к столику в центре коридора, где забрали документы и указали номер моей комнаты, но я бы назвал это палатой для полноты общей картины. Номер восемь. Кровать, тумбочка, узкий деревянный шкаф и умывальник. На стенах полосатые обои. Широкие белые, коричневые и бежевые линии чередовались между собой. Я был одновременно в недоумении и раздражении от увиденного. Хотелось манифестировать бешеное несогласие! Но у меня сегодня нет права голоса.

Я остался в комнате один и стал раскладывать вещи. Переоделся в синий спортивный костюм и коричневые домашние тапочки, умылся и сел на кровати.

Не успев задуматься о продолжении сегодняшнего дня, я дернулся от внезапного голоса:

– Рада наконец-то увидеть вас, пусть даже при таких обстоятельствах. Вы – особая персона, о которой здесь ходят легенды.

Пожилая женщина с фигурой вешалки и сморщенной кожей смотрела на меня, стоя рядом с дверью. Ее выкрашенные в черно-фиолетовый цвет волосы были собраны в тугой пучок прямо на макушке. На ней был белый вязаный кардиган до колен с большими карманами по бокам. Она засунула руки в эти самые карманы и сделала шаг ко мне, представившись:

– Я – ваш терапевт. Аделаида Шонхер. Можете обращаться ко мне по имени. Вы готовы к первому контакту?

Прищур моих глаз обозначил непонимание.

– Чтобы вам помочь, вы должны позволить это сделать, – стала уточнять доктор. – Нам с вами придется установить связь, чтобы я могла помочь вам выздороветь. Вы готовы к этому?

Глубокий выдох и молчаливое кивание – вот все, что получила от меня в ответ Аделаида.

– Замечательно. Пройдемте со мной.

Я подчинился. Мы прошли по коридору в противоположную от выхода сторону, огибая других пациентов. Аделаида остановилась у кабинета, на двери которого была нарисована капля воды. Душ? Туалет? Меня хотят помыть или взять анализ мочи?

– Проходите сюда. Первая процедура для вашей адаптации пройдет под присмотром моих ассистентов. Потом вы отправитесь спать. Завтрак ровно в шесть утра.

Дверь кабинета с каплей открылась, и ко мне вышли двое мужчин в белых комбинезонах. В одно мгновение они затащили меня внутрь и понесли. Не успев отреагировать на эти действия, я сам не понял, как очутился в ванной. Один из ассистентов Аделаиды накрыл всю ванную до моей головы железным полотном с выемкой для шеи. Другой защелкнул замки по краям.