Онлайн книга «Детектив к Рождеству»
|
— Я отдаю себе отчет! Куда ты ездил, я тебя спрашиваю! — Шурке подарок покупал, — сообщил Глеб мрачно. — Или нельзя в рабочее время? — Можно, — морщась, сказал Шумаков, — все можно. Он обошел Глеба и ушел в сторону ординаторской. Глеб смотрел ему вслед. Никаких подарков в шкафчике у Глеба не оказалось. Ни пакетов, ни свертков в красно-зеленых рождественских бантах. Зря он наврал так… топорно. Проверить ничего не стоит. Машины у Глеба не было, а в раздевалке у них шкафчики как в детском саду — ни замков, ни дверок. Все вокруг колхозное, все вокруг мое. Шумаков, оглядываясь, как крыса на помойке, рылся в чужих вещах. Нет, гораздо хуже, чем в чужих: он рылся в вещах людей, с которыми работал долгие годы, которым доверял и которых любил. На самом деле любил. И подозревал всех скопом. Глеб наврал ему. Он не покупал никаких подарков. У Нонны Васильевны в пакете обнаружилась пластмассовая елочка со звездой, источавшая конфетные запахи, — детский новогодний сюрприз. Внуку прихватила, что ли? Внук у нее родился месяц назад, зачем ему конфеты?! У Маши тоже обнаружилась пластмассовая елочка, а у Маши никаких детей вовсе не было. В другой раз Шумакову были бы забавны эти елочки, а нынче он только больше ожесточился: его вдруг задело, что и Маша, и Нонна эти подарки… украли. Их еще даже не начали раздавать, он знает совершенно точно. Их еще не начали раздавать, а они уже по своим шкафам растащили. И самое главное, цена им грош, а зарабатывают все хорошо — и все равно, все равно таскают!.. За дверью в коридоре кто-то громко запел про елочку, и Шумаков замер в раздевалке, оскалившись, как та самая крыса. Он должен найти ответ на все вопросы. Он не сможет работать, если не найдет. Песня про елочку приближалась. Шумаков метнулся к своему шкафчику, выудил из кармана куртки новую пачку сигарет — подкладка вывернулась, затрещала, — пошел к двери и в коридоре столкнулся с Машей. Это она пела про елочку, которой холодно зимой. — Что это вы, Дмитрий Антонович, — спросила Маша, перестав исполнять песню, — уже вторую пачку начинаете? У нее было прекрасное настроение. — Маш, ты зачем сегодня из здания уходила? — Что такое, Дмитрий Антонович?! — Ты сегодня уходила? С работы? Она потупилась. — Ну и что? — Да ничего. Зачем ты уходила? Или отпрашиваться теперь не модно? — Да ведь на пять минут всего!.. И вы всегда отпускаете! — Маша! — Я булку выходила купить. К кофе. В буфете не было ничего, вот я и выходила. У него немного отлегло от сердца. Булка — в этом слове было что-то такое обнадеживающее, и успокоительное, и домашнее, и милое. Как и в самой Маше. — А кто капельницу забрал из второй операционной? — Да Лебедев забрал. Я видела. Этого Шумаков не ожидал. — Ты видела?! — Ну да. Он по коридору ее катил. А что? — Во сколько это было? Маша посмотрела на него с сожалением, как будто на тяжелобольного, у которого нет никаких надежд на выздоровление. — Я… не запомнила, Дмитрий Антонович. Но уж, конечно, после того как… Ну больной уже к тому времени умер, понимаете? — Понимаю, — согласился Шумаков. — А почему вы об этом спрашиваете, а? — поинтересовалась Маша. — Что-то случилось? — Капельница пропала, — буркнул Шумаков, — а спросить не с кого. И с дисциплиной у нас беда. Все шастают куда хотят. Надо собрание провести. — Давайте только после Нового года, а? — попросила Маша жалобно и улыбнулась. — Ну пожалуйста!.. Какая дисциплина, когда Новый год на носу! |