Онлайн книга «Детектив к Рождеству»
|
Шумаков стиснул кулак. Зря он вспомнил про «шахматишки». — Люся, ты капельницу убрала уже? Санитарка разогнула спину и подперла рукой бок. Вид у нее стал задумчивый. — Капельницу-то? Так не видала я при ем капельницы. Не знаю, где она. А ведь должна быть-то, а, Дмитрий Антонович? То, что капельница должна быть, Шумаков и сам знал, без Люси. Они оба оглянулись. Шумаков налево, а Люся, опершись на швабру, так что щеку стянуло в сторону и вверх, направо. Капельницы не было. Сердце у него похолодело. Он, врач, знавший о человеческой анатомии все, физически ощутил, что с левой стороны стало значительно холоднее, чем с правой. — Кто мог капельницу убрать? — Да хто же знает, Дмитрий Антонович! Нонночка, может, или Глеб Евгеньевич, или Марья Петровна, или Сергей, а может, и Виктор Васильевич… Вряд ли кто-то из врачей или сестер унес капельницу с собой в кармане, быстро подумал Шумаков. Ох, вряд ли. Следовало что-то сделать, а что именно, он решительно не знал. О таких вещах он читал в детективах или видел в кино, когда по вечерам мирно засыпал под какой-нибудь сериальчик. Мало того что рядом с больным никого не было, так еще и капельница пропала! И медицинский пакет с физраствором он нашел в мусорном ведре в ординаторской. Час от часу не легче. Всей своей железобетонной докторской сущностью Шумаков сопротивлялся мысли, что пациента могли… могли… Он даже додумать до конца никак не мог. Он сунул руку в карман хирургической робы, нащупал там пакет с жидкостью и заставил себя додумать. Его пациента не могли убить. Это ерунда какая-то. Или могли и это не ерунда?.. — Чтой-то вы говорите, Дмитрий Антонович? Он задумчиво посмотрел на санитарку и вышел. Милицию вызывать? ФСБ, ЦРУ, ОГПУ, МВД и Центризбирком? Он вышел неправильно. Ему нужно было во внутренний коридор, а он попал в центральный, где на полу, как и положено коммерческому и процветающему учреждению, лежали ковровые дорожки, стояли дивной красоты фикусы и горели яркие лампы. На диване из кожзаменителя сидела молодая дамочка, стискивая на коленях крохотную красную сумочку, а рядом с ней высился незамысловатый молодой человек в пальто до полу. Шумаков выскочил прямо на них и замер. Они тоже воззрились на него. Отступать было некуда. В кармане трепыхнулся медицинский пакетик. На елке, стоявшей в углу, звякнул колокольчик. Ангел пролетел, подумал Шумаков. Кажется, так говорят, когда колокольчик звякает. — Доктор, здравствуйте, — энергично начал молодой человек, вынимая руки из карманов и несколько театрально касаясь дамочкиного плеча. — Ну, как наши дела? Шумаков постоял в отдалении, а потом пошел к ним. Он шел мимо поста, и Галя, которая дежурила сегодня, даже голову от бумаг не подняла. Они не могут, подумал Шумаков про весь мир. Они не могут, только я один могу! Он шел прямо на них и не знал, что будет делать, когда дойдет. Сколько раз это было. Сколько раз он говорил себе, что больше ни за что и никогда. Сколько раз все начиналось сначала. Он подошел и остановился. — Что наш дорогой Петр Елизарович? Мы можем рассчитывать, что Новый год будем встречать всей семьей? Дамочка посмотрела Шумакову в лицо и спросила совершенно спокойно: — Дед умер? Шумаков кивнул. — Сегодня? Он опять кивнул. — Около двух, — не спросила, а констатировала она. — Я поняла. |