Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
В объятиях морской девы чувства Марка остыли, мысли заледенели, страхи канули в бездну, память притупилась, тревоги ушли. Он лежал, перемазанный ее слизью, равнодушный, холодный, апатичный. Солнце подобралось к горизонту. Медные лучи золотили море, невозмутимое и равнодушное ко всему бренному. Безветрие словно лишило остров дыхания. Тишина раздулась куполом медузы и поглотила мир. Марк сидел на палубе, привалившись спиной к стене рубки, и разглядывал свои руки. Бархатистая гладкая кожа отливала едва заметным перламутром и пахла морем и устрицами. Он чувствовал себя обновленным, сильным, несокрушимым и… отрешенным. Память выцвела, эмоции высохли, душа очерствела. Мир потерял смысл, да и жизнь потеряла смысл. Теперь он хотел только обладать Ею. Послышались скрип металла и шаркающие шаги – по трапу поднимался дед. Походка его утратила твердость, лицо пожухло, прежний колючий блеск в глазах померк. Он весь скукожился, но все еще бодрился. Хотя ему явно не хватало объятий женщины-устрицы. – Сходил тут, гребешков набрал, – примирительно начал старик, взойдя на палубу. – Ты, кажется, любил их маленьким? Марк не ответил. – А помнишь, как мы вместе сделали воздушного змея и запускали его на утесе? Марк снова промолчал. Дед подозрительно сощурился и спросил: – С тобой все в порядке? – Лучше не бывает. – Ты это… Давай не дуйся на старика. Ну повздорили… Всяко бывает. Марк встал, схватил деда за руку, посмотрел в его тусклые глаза и сказал: – Я знаю, как ты добываешь жемчуг. Он выгреб из кармана горсть жемчужин и высыпал их в широкую старческую ладонь. – Опять ходил в мою каюту?! – Нет. Спускался в машинное отделение. Дед, переменившись в лице, отбросил ведро с морскими гадами и замахнулся. Жемчужины выпали из его ладони и часто застучали по истертым половицам палубы. – Сучонок! Он попытался ударить внука, но Марк без труда перехватил его руку и намертво сжал ее: – Слушай сюда. Я не уеду, нравится тебе это или нет. Хочешь – проваливай, хочешь – оставайся. Мне все равно. Но эта тварь внизу теперь моя! Отпихнув деда, он пошел к машинному отделению. Его догнал надрывный вопль: – А-а-а-а! Не успел Марк обернуться, как дед прыгнул ему на спину и крепкой рукой оплел его шею, зажав ее в сгибе локтя. Он закрутился, пробуя сбросить старика, но тот вцепился в него, точно спрут, не давая ни шанса. Отрезанный от воздуха, Марк засипел. Перед глазами расплывались темные круги. В ушах звенело. Тело наливалось слабостью. Он оступился, потерял равновесие и рухнул на спину. Дед крякнул – руки расцепились. Резкий вдох обжег легкие Марка. Пошатываясь, он быстро поднялся и приготовился бить. Дед распростерся на груде металла, срезанного в машинном отделении. Он тихо простонал: – Она моя! – И попытался встать, опираясь на руки. Из его спины вылез окровавленный штырь. Не удержавшись, старик завалился на бок и замер. Марк смотрел на растекшееся красное пятно на кофте деда, на рубиновые капли, что срывались с намокшей ткани, и, держась рукой за саднящее горло, выдавил: – Сволочь. * * * Графитовые линии плавно ложились на бумагу, складываясь в мальчика с вьющимися волосами. Он сидел на краю раковины гигантского моллюска, и женщина-устрица гладила его по голове. Вокруг поднимались округлые своды пещеры, а их отражения рябили в тонком зеркале воды. |