Книга Дурной глаз, страница 128 – Владимир Сулимов

Значит, стали вести хозяйство. Я завхозничал, Лизка на бухгалтерии. Начались расходы, а где расходы, там убытки. Да что там! Докатились, откровенно говоря. Я начал подрабатывать на бензоколонке, что на повороте. Как она, до сих пор стоит?

– Не заметил, – признался Борис. Сквозняк обернул его голые ноги в гусиную кожу, и он чихнул.

– А и хер с ней! Борька, его тоже звали Борькой, хозяина ейного, был тот ещё гандон. Вечно платил меньше, чем Вовчику, потому что я, видите ли, срок отмотал. Ещё и смотрел так, как на вошь. Надеюсь, та бензоколонка взорвалась, а он бомжует на теплотрассе.

Борис промычал что-то невнятное.

– Ну, слушай. Платили копейки. Имею я право на них отдохнуть? Имею! Вот и заглядывал в «Льва». «Лев», перед заправкой, он-то остался?.. Да что ж такое! – воскликнул призрак, когда Борис ответил отрицательно. Трубы в стене прогудели органное «до».

– Лизка начала капать на мозги. Говорила, что будет цирроз и язва у меня. Нормальная поддержечка? Она думала, дура, что я по девкам там волочусь. И хоть бы и так? Мужик волен поступать себе в угоду, а женщина есть женщина. Её задача мужу не перечить и сапоги ему снимать. Так было и так будет! Правильно я говорю, ага?

Борис закивал так ожесточённо, будто Никитос и его собрался заставить снимать сапоги, грязные и заблёванные «Старым мельником». У него была своя точка зрения на тезис, озвученный Никитосом, но он не собирался выкладывать её разошедшемуся призраку – и неразумно, и излишне.

– А она пилит и пилит, пилит и пилит, уже трезвый я или пьяненький, спасу нет, – продолжал бушевать Никитос. – Туши свет! Ещё такая говорит, я как отдохну, так в драку лезу. А я не лез. Если бы я бил, она не встала бы у меня. Говорит, мол, я её щипал. Это как называется? Мол, я сигаретами её прижигал, пятна показывает. Сама себя истыкает сигаретой, жаба, и мне показывает. И так целый год. В «Льва» таскалась, опозорить захотела. Ну, я объяснил ей, кто в семье главный.

Так и жили. Ладно. Дела с гостиницей стали к тому времени совсем никакие. Собрался продавать. Так она взвылась! «Нет, «Вавилон» ещё принесёт нам прибыль!». Отель тогда «Вавилон» назывался… А просто не хотела работу искать, как все люди, морда! Не продал. Слава богу, потом получше стало. Наладилось. Я с бензоколонки уволился. Сказал Борьке в лицо всё, что думаю, и уволился. А то уж хотел свою половину загнать задёшево, и пусть здесь хоть цыганский табор селится.

Значит, всё хорошо. А раз на прибыль вышли, почему не расслабляться по-людски иногда? Только я во «Льва» – и она во «Льва». Ну я напомнил ей прошлые уроки. Ладно.

Друг у меня приехал. В Чечне воевал, во вторую. Серёжка Тамбовцев, корешок мой с детства. Грех не отметить. Ну и закатились во «Льва».

Гудели ночь напролёт. Хозяин, поди, за наш счёт озолотился – такой взяли темп! Возвращался под утро никакущий! – В голосе призрака зазвучало восхищение, какая-то детская радость. – А Серёжка, не знаю, где-то отвалился. Ну не суть. Дополз, значит, как-то до отеля. Ноги сами привели, ну, ты знаешь, как оно. Ожидал, что Лизка орать начнёт, по своему обыкновению, но нет. Развернулась и ушлёпала спать. Ну это я тогда так подумал, что спать. Сразу не допёр, чего эта сука спокойная вся была. Понимаешь? А тогда такой: вот и ладушки!