Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– У меня был новорожденный брат, – говорила девушка с задушенным голосом. – Я очень ревновала его к маме. Однажды я положила ему на лицо подушку, и он перестал дышать. Родители до сих пор считают, что он умер сам. Подобные истории сыпались одна за другой. Олегу хотелось уйти, он устал все это выслушивать. Неужели буквально у каждого за душой есть какая-то мрачная грязная тайна, подумалось ему. Возможно, не все убивали или доводили кого-то до самоубийства. Но наверняка каждый хотя бы в детстве воровал чужую вещь, или издевался над кем-то слабым, или баловства ради спустил с поводка собаку, и та попала под машину, или уже взрослым распускал гнусные слухи о коллеге на работе, или что-то еще… И ведь здесь собрались лишь те (очень немногие), кого донимает совесть. У большинства нет ничего подобного. Живут себе и живут. Было и было. – Почему вы здесь? – Теперь девушка-менеджер задала вопрос Олегу. Тот вдруг обратил внимание, что у девушки очень схематичная, однообразная мимика. Улыбка в стиле «тридцать два зуба», вздернутые дугами бровки, выражение преувеличенного сочувствия – и все. Эти три гримасы то и дело вспыхивали на безучастном лице, покрытом толстым слоем тональной штукатурки. Будто примитивная анимация от кого-то, слабо разбирающегося в человеческих эмоциях. – Я только хотел узнать про одну фотографию на вашем сайте… – Почему вы здесь? – повторила девушка. Олег закрыл глаза, как в раннем детстве, когда думал, что вот таким образом сможет спрятаться от окружающих. – Я предал своего одноклассника, а затем довел его до самоубийства. «И косвенно убил как минимум двух человек. И покалечил жизнь еще нескольким людям… Это если не считать кошек, да кто их вообще считает…» Олег криво усмехнулся, когда понял, что, кажется, произнес вслух и остальное, потому что все в комнате повернулись к нему. – И вы теперь помогаете другим?.. – продолжила девушка-менеджер. – Чтобы помочь себе, – покорно закончил Олег. – Как вы представляете конечный результат? – Да хотя бы перестать чувствовать себя какой-то вонючей тварью. И не бояться того, что однажды могу на эмоциях прибить на хрен чужого ребенка. Или даже своего. Если он у меня будет. – А если бы вы могли исправить прошлое? «Какой мерзкий вопрос». Олег начал злиться: – Если бы да кабы! Каким образом я смог бы что-то исправить? Попытаться поговорить по душам с самим собой? Чтобы тот непрошибаемый двенадцатилетний недоумок сказал: «Кудах-тах-тах, опять весь этот взрослый словесный пердеж?» Да я разве что убить бы его смог. Или хотя бы отправить в больницу на год-полтора. – Но вы хотели бы исправить прошлое? – Да, да! – загомонили соседи. – Бессмысленный вопрос из серии «существует ли Бог или дьявол», – сказал Олег. – Про Бога не знаю. Дьявол – нет. Мир устроен сложнее. Девушка улыбалась во все тридцать два зуба, вскинув крашеные бровки, и Олег заметил, что у нее на щеках и на лбу, подобно плохому цементу, кусками отваливается тональник. А под ним – что-то темное. Но не как кожа негра. Просто кромешная чернота. «Это просто кажется в полутьме». – Да, я хотел бы исправить прошлое… – вздохнул Олег. – Даже если бы пришлось навешать люлей себе самому. – И вы готовы помогать другим. – Могу ежемесячно давать немного денег. Или развозить обеды малоимущим. |