Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Что он такое бормочет? Зачем мешает расслабиться безмятежно? К чему сейчас вытащил давешние часы на цепочке? Шаркнул ими по россыпи самоцветов, и желтизна потускнела. – Кровянка и золото, так он говорил! Кутенок неправильный был, тухловата кровянка, но теперь по-другому все выйдет! По-нашенски! Подбежал к чудесной картине, сунул часы туда – в нарисованный огонь. Полыхнуло беззвучно, но жарко. Часы прилипли к стене, вросли в нее, изогнулись вдруг, будто расплавленный воск. Картина поехала в сторону с кирпичами вместе, за ней распахнулась дверца – у самого пола, ребенку с трудом пройти. Шкатулка за Мишкиной пазухой все играла, но инструменты стихли. Музыканты встали со стульев и поклонились в пояс. Глядели теперь на того, кто из дверцы вышел. На дядьку Профессора в длинной старинной одежде. – Искренне рад вас приветствовать, друзья! Дорога в мой дом оказалась нелегкой, но всякий ищущий да обрящет! ДядькаПрофессор без грязи и бороды, кудрявые волосы белоснежны, одежда сияет шитьем, точно поповская риза на Пасху. Не бродяга, а барин. Барон, ну конечно же! Мишка аж засмеялся от счастья. Все вдруг стало понятным, знакомым, родным, будто снова домой вернулся, и там его ждали – все эти люди, что здесь. Большое и дружное семейство. Музыканты, снова начавшие играть, брат Стоха, сам Профессор, который не Профессор. Ужасный каторжник Калган со своими бандитами – Мишка их появления не заметил, но вот же они, стоят, улыбаются по-доброму, не как на улице. Красивые дамы в старинных платьях: прически светятся голубизной, лица румяны, взгляды игривы, словно у сельских девок на завалинке. Смешные стриженые собаки с гривами, будто у львов. Полный подвал нарядной публики, а сейчас, разумеется, будет праздник – маскарад, или бал, или как оно там называется у господ? Ради него, голодранца Мишки! – Движение – это жизнь, как говаривал Аристотель, и вечная жизнь порождается вечным движением! Вы сумеете убедиться в этом, юноши! У одного из вас впереди бездна времени, а другого ждет обещанная награда! Как и прочих, что сумели дойти ко мне! Барон Бирге – а никем другим сиятельный господин быть не мог – хлопнул в ладоши, и все вокруг подхватили, тоже захлопали. Откуда-то вышли проворные слуги, поставили перед Стохой сундук, распахнули крышку. Так засияло, что больно глазам. Сокровища, настоящие! До краев! Стоха от счастья аж застонал, а Мишке под теплыми взглядами сделалось стыдно лежать, поднялся на ноги… Хотел подняться. Рухнул обратно, чуть нос себе не разбил. – Что такое?! – вскинул Бирге изящные тонкие брови. – Ваши конечности вам отказали, юноша? Вы не способны идти? Дамы и господа вздохнули хором, даже псы перестали махать хвостами. Все глядели теперь не на Мишку – на Стоху. – Я-то вам чё?! – возмутился тот и даже от сундука попятился. – Я свое выполнил, по уговору! Кровянкой дважды проверил, щас третий… Ну, надо ж было стреножить его! Здоровый ведмедище! Я ж только жилу сухую, маненечко! – Известная правда в ваших словах имеется… – Барон сделал вид, что задумался, но вышло ненатурально. Будто злая насмешка, которую не скрывают. Стоха явно провинился, надо выручить дурака, надо встать и пойти, не опозориться! Упереться руками, поджать колени… – Я сразу понял, что из вас выйдет доблестныйисполнитель, без страха, упрека и жалости. Еще со времен нашей первой встречи. Кто-то другой пожалел бы израненного незнакомца, но вас привлекал только клад. Вы действительно посетили два здания, составляющие вершины мистического треугольника, вы пролили там жертвенную кровь. Но! Разве вам не было ведомо, юноша, что движение – это вечный бег? Разве можно бежать с перерезанным сухожилием? |