Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Все словно в кошмаре, приснившемся после того, как родители рассказали ей про хордому: опухоль почему-то рисовалась дохлой курицей в колыбели черепной коробки, общипанной, но кое-где покрытой тонкими и длиннымиволосами. – Перестань! – взмолился Мики. – Мама, пусть она перестанет! – Твоя сестра больна, – заметила мать, изучая Ронит остекленевшими глазами. – Это от жары. Ты должен отвести ее в тень. – А ты? – Мики вцепился в мамины шорты. Из-под джинсовой ткани посыпались пыль и шелуха высохших насекомых. – Я схожу за лекарствами, – сказала мама, не шевелясь. – Идите вон в тот домик. Сидите в камере. Ей станет легче. Мики кивнул, всхлипывая. Взял Ронит за руку. Она закатила зрачки, вертела головой и глупо мычала. Иногда она изображала сумасшедшую, и это смешило Мики, но теперь Мики было не смешно. Папа их бросил. Ронит заболела. И с мамой явно что-то не то. – Идем! – попросил Мики и повел Ронит к тюремному блоку. Вместо асфальтного покрытия двор перед бараками был вымощен костями крупного рогатого скота или убиенных ангелов. Кости вбили в почву, как железнодорожные костыли; наружу торчала отполированная столетиями окаменевшая губка головок. Из бетона вырастали опутанные колючей проволокой мраморные колонны и барельефы, будто сквозь истершуюся реальность проглядывало место, некогда располагавшееся в пустыне, но стертое милосердным Богом с лица земли. Сакральная архитектура иудейского ада. Декорации, которые люди покинули в ужасе, успев разве что слово «КРОАТОН» накарябать на стволе дерева. Кейла вбежала в утробу барака. «Стой!» – подумал Ишай и молча пошел за женой. Единственным источником света были узкие зарешеченные бойницы под потолком в глубине отворенных камер, мертвых бетонных пеналов. Холодок остудил кожу. Ишая осенило, он подумал о насекомоядных растениях. Вот чем научился быть изолятор № 113 в ходе эволюции. Хищным цветком, приманивающим путников прохладой. Шкатулка с кошмарами захлопнется, стоит польститься на странную свежесть помещений. Начнется процесс переваривания. – Послушай, – произнес Ишай. – Они где-то тут! Ронит! Мики! – Кейла… – Слава богу! Жена ворвалась в камеру. Дети были внутри: Ронит распласталась по стене, запрокинув голову, распахнув рот в немом вопле, вперив немигающие глаза в потолок. Мики держал ее за руку. – Папа?.. – спросил он изумленно, и опухшее лицо просияло. – Ты вернулся! Ишай обнял сына. Кейла прижалась к дочери, твердя, что все будет хорошо. Ронит моргнула, выходя из транса, посмотрела на родителей, а потом куда-то в сторону. И дверь захлопнулась. Лязгнул замок. Ронит содрогнулась всем телом, Ишай метнулся к решетке, впился пальцами в прутья, затряс их, и словно телеграфную ленту протянули через его мозг: «Перед смертью они ели подошвы кроссовок». – Открой! – сказала Кейла срывающимся голосом. – Она не может быть заперта. Открой, пожалуйста. Заплакал Мики. Ишай вдавил лицо между прутьями. «Нас найдут, – думал он. – Родители, друзья, коллеги, кое-кто знает, куда мы отправились, нас хватятся не сегодня, так завтра, рано или поздно». Или поздно. Пронзительно заскрипев, шурша колесиками по бетону, офисное кресло выкатилось из мрака и встало перед камерой. Ишай отлепился от решетки и попятился, глядя на невидимого зрителя, там, за стальными прутьями. |