Книга DARKER: Бесы и черти, страница 235 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

– Какой этап?

– Этап «этому есть рациональное объяснение». – Вика наливает себе вина в бокал.

– Есть, – цепляется Гриша. Вика вопросительно вскидывает бровь. – Вросший близнец! – Вспоминаются кассеты, которые они с Тихоном брали в киоске проката. «Темная половина» и та экранизация Филипа Дика со Шварценеггером.

– Вросшие близнецы не вырастают за ночь. – Вика слишком уравновешена для женщины, чей покойный муж вылез из спины их ребенка.

– И ты не обращалась к врачу, – говорит Гриша утвердительно.

– Зачем? По-твоему, это сфера медицины?

Нет, черт подери. Это сфера сраного ужастика.

– Но они бы вырезали… это… – «Пока не поздно», – приходит мысль. Пока Тихон не вымахал в полный рост. Тогда Амина станет придатком существа из тех, которых малевали на средневековых географических картах. Терра инкогнита. Сросшиеся спинами мутанты.

– Я не позволю им проводить эксперименты над Аминой. Ее не будет в их кунсткамере, заспиртованной. Тут, скорее, нужен экзорцист.

Гриша яростно трет лицо ладонями.

– Итак, твоя дочь вызвала Тихона, и он появился… таким оригинальным способом. А при чем здесь я? Я не изгоняю бесов. Я музыкант, Вик.

– Ты был его лучшим другом.

Гриша фыркает:

– Не было у Тихона друзей. Только носильщики, чтобы тягать его эго.

Вика легко соглашается:

– Его эго я несла на себе пять лет. Он был говном, уж мне ли не знать. Самовлюбленный, жестокий, разбалованный козел. Я счастлива, что дочь не переняла черты его характера. И все равно он считал тебя лучшим другом. Любил, как умел, и дружил, как умел.

– И что мне… Поговорить с ним по душам? Каковплан?

– У меня нет плана. – Вика смотрит в пустоту. Мнимое спокойствие дается ей мучительными усилиями. – Но я хотя бы выяснила, что это не наша с Аминой галлюцинация на двоих.

– Маловато.

– А что насчет горохового поля?

Пиво в желудке Гриши превращается в кислоту.

– Он мне рассказывал. Только раз, перед свадьбой. Вы были в поле, и там что-то случилось. Он сказал «крещение», его покрестили, дали второй шанс или что. Какой-то бред, я не восприняла всерьез.

– Ничего там не было, – чужим голосом говорит Гриша. В его голове – плантация запыленного гороха. Голубой купол неба, редкие облака, палящее солнце. Созревшие стручки ждут комбайна. – Тем более это никак не связано.

– Я вся внимание.

Вика пододвигает новую банку с пивом. Гриша опустошает ее на треть, прежде чем начать.

6

В две тысячи четвертом «Комета» пребывала в творческом кризисе. Десять лет на сцене, плотный гастрольный график, «Наше радио» крутит «Одуванчики». Но лидеру было этого мало. Он достиг возраста Моррисона, Хендрикса и Джоплин и не ощущал себя реализованным. Где стадионы? Где очередь из продюсеров, готовых драться за курицу, несущую золотые яйца? Где деньги и, главное, где удовлетворение от работы? Заштатные клубы и провинциальные ДК слились в безликий лабиринт. Каждое шоу – квест, надо уследить, чтобы Тихон не надрался до выступления и смог петь. Публика швырялась тарой, если квест был-таки провален, и Гриша пел в одиночку. Подделка. Дайте нам настоящую «Комету».

Гастроли изматывали. То организатор кинет на бабки, то менты велят вырубить звук. Но сильнее прочего ребят изматывал Тихон. До такой степени, что после особо неудачного концерта, отменив два города и возвращаясь из Курска, взбунтовавшиеся музыканты вышвырнули вокалиста на обочину. Довыеживался. Следом полетел рюкзак. Лязгнули дверцы, автобус покатил прочь. В знойном мареве уменьшалась фигурка Тихона.