Книга Воздушный замок, страница 44 – Дональд Уэстлейк

– Семь миллиардов лир, – повторил Анджело. – Ты сможешь купить яхту и бороздить на ней воды Адриатического моря.

– Там грязно, – сказал Вито.

– Плавай по Эгейскому, – предложил Анджело.

– И там грязно.

– Так рассекай по Средиземному морю!

– Тоже грязно.

Анджело возвёл глаза к небу.

– Раз так, – сказал он, – к твоим услугам весь Атлантический океан!

Вито пожал плечами.

– Грязно, – ответил он.

– Ну так не плавай! – отрезал Анджело. Он не на шутку рассердился – в основном потому, что не мог вспомнить, зачем вообще ввязался в этот спор. – Мне-то какое дело, будешь ты плавать или нет? Не плавай!

Удивительно спокойным тоном Вито сказал:

– Если захочу, то буду плавать.

Анджело, сжав кулаки, обдумывал ответ, когда из-за угла недостроенного здания появилась Роза. Она хмуро взглянула на обоих и поинтересовалась:

– Что тут у вас? Почему не работаете?

– Я даю сердцу передышку, – ответил Вито.

– А я работаю без передышки, – возмутилась Роза. – Стою на стрёме у дороги! А вы двое отлыниваете!

– Можем поменяться с тобой местами, – предложил Вито.

– И что я должна буду делать?

– Разгружать грузовик.

Роза не могла поверить своим ушам.

– Ты просишь женщинузаниматься разгрузкой? – потребовала она ответа. – Ты сказал бы это своей матери?

– Ладно, – сдался Вито. – Хорош.

– Ты отправил бы разгружать грузовик своих сестёр? – добавила Роза.

Побеждённый Вито полез обратно в грузовик.

– Ладно-ладно, уже иду.

Анджело, повеселев, тоже запрыгнул в кузов.

– За дело, – сказал он.

Роза подошла ближе и крикнула через борт грузовика:

– А как насчёт Пресвятой Девы?

– Ладно, – жалобно отозвался Вито из кузова. – Ладно, хватит уже. Я не это имел в виду.

***

Даже в Париже имеются свалки, и даже свалка порой оказывается убыточным делом. На одной из таких свалок, где не было ни толстяков в майках, ни хоть одного злобного сторожевого пса, а лишь груды старых автозапчастей, Эндрю Пинкхэм и сэр Мортимер Максвелл, сидя под солнечными лучами на паре потрепанных сидений, выдернутых из салонов автомобилей, продолжали недавний разговор. Поодаль Брадди Данк заканчивал снимать брезент с кузова угнанного ими грузовика.

– Подумайте вот над чем, сэр Мортимер, – сказал Эндрю. – Если мы возьмём не всё, то никто ничего не заподозрит. Мы можем забрать половину добычи себе, отдать половину им – и это сойдёт нам с рук.

– Я против, – настаивал сэр Мортимер. – Это слишком опасно.

– Никакой опасности, – уверял его Эндрю. – Никто точно не знает ценность этого груза; если результат не оправдает ожиданий – это будет далеко не первый случай в мировой истории.

Брадди отошёл от грузовика и приблизился к ним, а сэр Мортимер покачал головой, сказав:

– Это не сработает.

– Я тоже не сработаю, – сообщил Брадди, – если вы двое не поможете. Я что вам – ломовая лошадь?

– Ты совершенно прав, Брадди, – сказал Эндрю, резво поднимаясь с кресла. – Мы уже идём.

– Этот вопрос, – упрямо заявил сэр Мортимер, также вставая, но с явной неохотой, – остаётся открытым.

***

Прогресс не всегда даёт что-то новое, иногда и отнимает. Одно из печальных проявлений этого, происходящее сейчас в Париже – постепенное закрытие и засыпание системы каналов, идущих на север через восточную часть города, от Сены до пригорода Парижа Пантена и дальше. Когда-то товары из северо-восточной Франции и мясо со скотобоен девятнадцатого округа доставлялись на юг по каналам Сен-Дени и л’Урк в Бассен-де-ла-Вилетт^[40]к северо-востоку от Сталинградской площади.^[41]Оттуда водный путь проходил под Сталинградской площадью, менял название, превращаясь в канал Сен-Мартен, и зигзагами шёл на юг через десятый округ. Проходя через одиннадцатый округ, канал перекрывается бульваром Ришар-Ленуар, но водный путь не заканчивается, продолжаясь в грязной, кишащей крысами тьме под широким бульваром. Наконец, он вновь выходит на поверхность к югу от площади Бастилии, и последний участок канала, доходящий до Сены, носит название Гар-де-л’Арсенал. И это единственный отрезок канала, который до сих пор хоть как-то используется.