Книга Воздушный замок, страница 28 – Дональд Уэстлейк

С огорошенным видом она передала бутылку вина Мануэлю, который теперь держал по бутылке в каждой руке, словно собирался ими жонглировать, как булавами. Открыв дверь, Лида впустила в номер Руди с бутылкой рейнского вина и двумя бокалами. Не замечая остальных мужчин, он обратился к Лиде на родном немецком (а на каком же ещё?):

– Как насчёт предварительного празднества, а? – Увидев остальных он осёкся и произнёс: – Это что, перекличка для Интерпола?

Покоряясь судьбе, Лида закрыла дверь. Мануэль вперился в неё взглядом.

– Не могу поверить, – сказал он, – что ты спуталась с немцем.

– Я ни с кем не путалась! – в отчаянии ответила она ему по-испански.

Размахивая бутылками шампанского и красного вина, Мануэль заявил:

– Похоже, ты спуталась со всеми!

Руди злобно посмотрел на Мануэля.

– Испанец, – сделал он не совсем верный вывод. – Кажется, я ясно дал понять, что твоё место возле параши.

– Почему никто не говорит на английском? – пожаловался Юстас. – Такой приятный язык.

С безнадёжным видом Лида провела ещё одну церемонию знакомства:

– Мануэль, это Руди. Руди, это Мануэль.

Руди немного помедлил из-за своей бутылки, затем передал её Лиде, которая уже привычно протянула руку. С сумрачной тевтонской вежливостью Руди подал ладонь Мануэлю. Тот хотел было ответить, но обе руки были заняты бутылками. Мануэль посмотрел на них, на Руди, на бутылку вина в руке Лиды, снова на две бутылки в своих руках, затем вдруг замахнулся бутылкой шампанского, собираясь обрушить её на голову Руди. Начать с него, так сказать.

Возникло общее замешательство. Руди приготовился защищаться, держа в каждой руке по бокалу. Анджело шустро отскочил в сторону, а Юстас и Лида с криками: «Нет! Нет!» сорвались с места. Они преградили путь Мануэлю, не давая ему добраться до Руди. Все кричали одновременно, на всех мыслимых языках; Мануэль грозил страшными карами всем парижским мужчинам, Анджело настаивал на своем нейтральном статусе, а Руди утверждал, что готов сразиться с целым батальоном испанцев – подать их сюда, он размажет их по полу. И всё в таком духе.

Когда все, наконец, замолчали, чтобы перевести дух, благословенную тишину нарушил стук в дверь. Собравшиеся в комнате переглянулись.

– Только не снова, – сказала Лида, сперва по-английски, затем по-испански. – Хватит.

– Достаточно, – согласился с ней Юстас. – Более чем достаточно.

Галантно вручив один свой бокал Анджело, а второй – Руди, он прошествовал через комнату и распахнул дверь. Вошла Роза.

Все вытаращились сперва на Розу, затем на Лиду.

– О, только не это! – воскликнула Лида. – Это уже чересчур!

Роза, уперев руки в бока, окинула взглядом каждого мужчину в номере, и лишь затем заговорила. На английском она сказала:

– Вы что, собираетесь перебудить всю гостиницу, идиоты?

Затем по-итальянски Роза обратилась к Анджело:

– Неужели ты не можешь хоть ненадолговоздержаться от своего распутства?

Не дав Анджело ответить, она резко повернулась к Руди и бегло, хотя и с заметным акцентом, прорычала на немецком:

– Не строй из себя пламенного любовника. Мы все знаем, что ты немец.

Пока Анджело и Руди закипали от ярости, Роза обернулась к Лиде и, кивнув в сторону Мануэля, спросила:

– А этот? Он какой язык понимает?

– Испанский, – ответила Лида. – Это мой кузен Мануэль из Эрбадоро.