Книга Воздушный замок, страница 17 – Дональд Уэстлейк

За столами развалились сотни пятидесятипятилетних толстяков в кожаных шортах, выглядевших так, словно накачивались пивом не меньше месяца без перерыва. Они пребывали в сонном, полубредовом, почти коматозном состоянии; попросту говоря, вырубились. Происходящее напоминало результат газовой атаки.

Вырубились все, кроме одного. По залу расхаживал один-единственный человек по имени Отто Берг. Он был одет и выглядел так же, как все мужчины в беспамятстве, но в то же время отличался от них. Во-первых, он был в сознании, в бодром и трезвом уме, и твёрдо стоял на ногах. Во-вторых, он занимался тем, что обшаривал карманы остальных.

Вероятно, это была крупнейшая в истории обчистка карманов у пьяных. На спине Отто Берга висел открытый рюкзак, и он, прохаживаясь меж своих спящих «благодетелей», беспрестанно швырял в рюкзак часы, кошельки и кольца. Рюкзак уже ощутимо потяжелел.

Вдруг краем глаза Отто заметил движение – отнюдь не своё. Тяжёлая дверь в конце зала, рядом с граммофоном, медленно отворялась. Отто тут же рухнул на ближайшее свободное место за столом и притворился бессознательным. В окружении таких же неподвижных тел он стал всё равно что невидимым.

Через открытую дверь внутрь нерешительно, осторожно и неохотно вступил Руди Шлиссельман. Он был в облачении официанта – чёрном фраке и белой рубашке с чёрным галстуком-бабочкой – и нёс в руках поднос с пивными кружками. Стараясь смотреть одновременно во всех направлениях, с панической заискивающей улыбкой, то мельком появляющейся, то исчезающей с лица, Руди крался по залу, шепча:

– Отто? Отто?

Никто не мог расслышать этот шёпот в зале, заполненном звуками хора «счастливых бродяг», и никто его не услышал, включая человека, к которому обращались по имени. Вернее, он не слышал шёпота Руди, пока одно из «Отто?» не совпало с паузой, когда хористы на записи делали вдох. К тому же Руди в этот момент находился неподалёку от притворяющегося бессознательным Отто. Стечение этих обстоятельств позволило Отто расслышать своё имя, произнесённое шёпотом. Он опасливо оглянулся, увидел проходящего мимо Руди, выпрямился и прошептал:

– Руди!

К сожалению, хор уже перевёл дух и снова зазвучал во всю мощь; Руди ничего не услышал. Отто поднялся из-за стола, догнал Руди и хлопнул его по плечу. Затем пришлось с замиранием сердца ожидать, пока перепуганный до смерти Руди балансирует подносом с полными кружками. Но поднос не опрокинулся, грохот разбивающихся кружек не потревожил спящих за столами, и Отто с Руди не были мгновенно растерзаны на части толпой пятидесятипятилетних толстяков. Крепко удерживая поднос в руках, Руди сумел столь же крепко взять в руки себя самого. Обернувшись, он прошептал:

– Отто! Вотты где!

– Руди? Что ты здесьделаешь?

– Я же местный дилер «Фольксваген», – кисло ответил Руди. – Что, по-твоему, я здесь делаю? Пойдём скорей, а то у меня руки уже отваливаются. – И он поставил поднос с кружками на ближайший стол.

– Пойдём? – До Отто не сразу дошёл смысл слов. – Куда пойдём?

– Со мной, естественно.

– Но я пока не могу уйти, – сказал Отто. – Я ещё не закончил.

Руди наградил его полным презрения взглядом.

– Что тебе ещё надо – их шнурки от ботинок? Я здесь с Германом Мюллером, и на кону большой куш.

Отто огляделся по сторонам с некоторым сомнением, затем пожал плечами.