Книга Пончиковый легион, страница 57 – Джо Р. Лансдейл

Снимки были качественными. Они рассказали мне не так уж много, зато дали представление о комплексе.

– Ладно, – сказал я. – Теперь мы знаем, как выглядит Ковбой, поскольку на снимке скорее всего он, но ничего такого особенно значимого ты мне не показываешь.

– Ой, да ладно. Так что, пишем вместе?

– Мне соавтор не нужен.

– Я чертовски хороший расследователь.

Я задумался над ее словами. По правде говоря, я ведь действительно решил написать книгу о секте, как Амелия и подозревала. Идея зрела во мне с того момента, как я узнал, что Мэг замешана в делах культа. К книге, которую писал сейчас, я потерял интерес. А помощь в расследовании мне очень не помешала бы.

Скрэппи то и дело поглядывала на лежавший на кухонном столе сверток.

– Ладно, – сказал я. – Ты в деле. Я в деле. Мы в деле. Но если мне покажется, что ты косячишь или доставляешь неудобства, сделка отменяется.

– «Косячишь»?

Я вернул ей телефон, встал и подошел к разделочному столику. В стойке торчали ножницы, поварские ножи, ножи для овощей и фруктов и серрейторные лезвия, которыми я никогда не пользовался. Я даже понятия не имел, для чего они. Для обрезки деревьев или украшения елки?

Для вскрытия пакета я воспользовался ножницами. Вытянув содержимое, высыпал его на стол.

Стопка бумаги. Флешка.

Скрэппи метнулась к бумагам, как утка к майскому жуку, и принялась рыться в них. Закончив, передала мне несколько листов. Это оказалась распечатка выписки из банковского счета пончиковой, где работал Кевин. В ней содержались данные о ежедневных продажах, суммы которых плюсовались к суммам еженедельных продаж – на другом листе. В конце шел список дат и времени, когда деньги поступали в банк. И платежные квитанции.

– Записка какая-нибудь есть? – спросила Скрэппи.

Я взял в руки пакет и потряс его. Записка не выпала. Я заглянул внутрь. Пусто.

– И что бы это значило? – протянула она.

– Думал, ты крутой расследователь.

– Но уж точно не бухгалтер, – ответила Скрэппи. – Уверена, бумаги важные, иначе он бы их не прислал. Полагаю, на флешке та же информация. Наверное, распечатал, чтобы удобнее было работать.

– Есть один человек, который мог бы разобраться, что тут к чему.

– И кто же?

– Девушка моего брата, Черри. Она юрист, и юрист хороший. Знает толк в таких темах. Работала в разных сферах юриспруденции, а также некоторое время – бухгалтером. У Черри хорошие связи, так что даже если тема не в ее компетенции, она сможет найти кого-то, кто знает, на что мы с тобой сейчас глазеем.

– Позвоним ей?

Я позвонил. Черри не ответила. Я оставил сообщение.

– Ничего, рано или поздно перезвонит, – заверил я.

– Рано или поздно?

– Достаточно скоро.

Мы обсудили практически все, что знали о Народе тарелок и Кевине. В конце концов подоспел момент упомянуть Мэг и Итана. Я не обязан был это делать, но чувствовал в Скрэппи что-то такое, что успокаивало и располагало к откровенности. Когда мой рассказ о них завершился, Скрэппи спросила:

– Ты все еще любишь ее?

– Не уверен. Но беспокоюсь о ней. Меня очень тревожит, не случилось ли с ней что… А, дерьмо! Ладно: какие-то чувства остались. Возможно, это и любовь.

– А ее муж?

– Смерти ему я не желаю, но он не тот, о ком я беспокоюсь. Штука в том, что, скорее всего, с ним произошло то же, что и с ней.

– То есть ты предполагаешь и худшее, да?