Онлайн книга «Пончиковый легион»
|
– Я пишу книгу. Кстати, и вашу читала. – Да ладно. – Накручено. Но свою мысль доносит. В нашем Восточном Техасе полным полно странностей. И чокнутые из «Арийской нации», и странные религиозные культы, пытающиеся воскресить людей из мертвых, а теперь вот ваши парни. Как там сказала Фланнери О’Коннор[38]? «Я распознаю дичь, когда вижу ее»? Но многие люди больше не видят дичи. Или не хотят признать, что видят. – Лично я становлюсь похожим на старшего брата. Мне перестают нравиться счастливые глупцы. Те, кто обладает здравым смыслом, но предпочитает оставаться глупым. – Признаюсь, я собиралась взять для книги более вдумчивый и сочувственный тон, даже если считаю этих людей просто долбаными идиотами. Нынче в том, что с вами не так, всегда виноват кто-то другой. Я и сама зачастую в своих проблемах виню других. – Это самый легкий выход, согласен. – Мы с вами могли бы объединить наши книги, информацию, которой обладаем. Я могу сделать так, чтобы ваша зазвучала намного лучше. Обещаю. – Как мило. Но я не говорил, что пишу книгу о Народе тарелок. – Шнырять и вынюхивать, как вы, будет тот, кого крепко зацепило. И, кстати, выглядите куда лучше, чем я ожидала. – Это лесть с целью выведать у меня что-то или так, ремарочка? – И то и другое. – Ладно. Вы тоже выглядите лучше, чем я ожидал. – Знаю, – ответила она. – Но давайте оставим в стороне оценку наших физических качеств, какой бы верной она ни была, и вы расскажете мне, зачем на самом деле приехали. – Я уже рассказала. Хочу написать книгу. С детства интересовалась культом летающих тарелок. Культами, тоталитарными сектами в целом. Хотела писать об этом статьи, но не смогла получить работу в газете или задание от журнала. До недавнего времени я работала гигиенистом в стоматологическом кабинете в Тайлере. Специально училась целый месяц или около того. Эта работа вымотала меня. Целый день разглядывать зубы, вдыхая чесночное или пивное амбре. Люди приходят, не почистив зубы и не прополоскав рот. Я уволилась. Некоторое время кормилась на свои не слишком значительные сбережения. Пока работаю над книгой, живу в своей машине – в кемпере. Но, скажу вам, от лапши рамен и томатного супа меня уже тошнит. Хотя иногда я раскошеливаюсь аж на мюсли-батончик. – И как ваша книга – много уже удалось написать? – На сегодняшний момент у меня только заметки. – Она встала, сунула руку в задний карман, достала мобильный телефон и сообщила: – Это не мой. – Ясно. – Это телефон Кевина. Вы знаете, о ком я говорю. – А вы откуда знаете, что я говорил с ним? – Оттуда, что я говорила с ним, и он рассказал мне о вас. Думаю, он решил, что сможет привести своего верблюда ко мне в палатку[39]. В телефоне ваши имя и номер. Она положила телефон на стол. Защитный резиновый чехол был обуглен. – Я ездила туда, где нашли Кевина, заглянула в канаву, чтобы описать это место для своей книги. И буквально наткнулась на телефон. Лежал там прямо на виду. Либо убийцы бросили его туда, либо выпал у Кевина из кармана. Не знаю. Обгорел немного – должно быть, когда Кевина поджигали, телефон находился близко к телу. И они не заметили. А копы, похоже, не приложили особых усилий, обыскивая место происшествия. Телефон, кстати, работает – ни дождь, ни огонь его не прикончили. И вошла без проблем: у Кевина не было никаких паролей. Просто включила – и все как на ладони. |