Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 74 – Гала Артанже

– Что именно? – Софья напряглась.

– Синтетика. Таблетки и соль. Ну и травка, куда же без неё. Не купец^[1]и не лепила^[2]. Мелкая рыбёшка. Подторговывает без фанатизма. Но хватает, чтобы посадить.

– Значит, я была права. Он не просто подонок с кисточкой, а ещё и наркодилер с творческим подходом. Талант не пропьёшь, как говорится. – Плотно сжатые губы Софьи превратились в тонкую линию. – Жаль только, что свой талант он предпочёл направить в канализацию.

– Мы пока его не трогаем. Надо оформить всё чисто. Под протокол. Завтра утром оформим контрольную закупку. Думаю, к обеду он уже будет на допросе, – Киршев говорил деловито, но с предчувствием удачи.

Софья кивнула. Знакомый огонёк предвкушения победы зажёгся в её глазах.

– Значит, время пришло. «Это есть наш последний и решительный бой».

– Угу. А что вы запланировали, Софья Васильевна?

– Завтра увезу Маргариту в Энск. Запустим обратный отсчёт бомбы замедленного действия – пора встретиться с отцом. И, возможно… ещё кое с кем.

Киршев понимающекивнул.

– Думаете, Светлана готова?

– Не знаю, – честно ответила Софья. – Но Маргарита – да. А дальше… дальше будет, как должно быть в финале хорошего детектива: все карты на стол, все скелеты из шкафов и все маски долой.

Они помолчали. Киршев поднял чашку с остатками кофе.

– Ну что же, завтра – день икс для нас обоих. Один – в Энск, второй – в операцию.

– Главное, чтобы не наоборот, раз уж я представлена в мужском роде «один», – усмехнулась Софья. – Хотя… я бы неплохо смотрелась в камуфляже. С моей стрижкой и характером сошла бы за отставного спецназовца. Правда, каблуки пришлось бы снять.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Киршев. – Но пока – вы в роли примирителя. А я – в роли молота.

– Смотри, чтобы молот не промахнулся. – Софья решительно наколола вилкой кусочек остывшего картофеля. – Сухоруков сейчас в наших руках. И бить нужно точно. Как говорила моя бабушка: «Семь раз отмерь, а потом так отрежь, чтобы больше не пришлось перемерять».

– Не волнуйтесь. Пробьём, как часы на Кремле: точно, громко и без возможности вернуться.

Поздно вечером, уже в номере гостиницы, Софья долго смотрела в окно. За стеклом темнело, словно ночь натягивала чёрный капюшон над городом.

Снова предстояла дорога. Только теперь не за уликами – за истиной. За встречей, которая может перевернуть не только дело, но и несколько судеб сразу.

Дорожная сумка собрана: пара рубашек, строгая юбка, любимый кардиган, книга с заметками на полях и тонкий шелковый шарф, тот самый, всё ещё пахнущий незабываемой атмосферой пикника у водохранилища и… стойким парфюмом Василия Ивановича.

Софья застегнула молнию на сумке, села на край кровати и на мгновение прикрыла глаза.

Интуиция – её главный навигатор – подсказывала: завтра всё изменится. Навсегда. И в её жизни тоже.

Вернувшись в Энск, Софья Васильевна поселила Маргариту у себя в спальне, а сама перебралась в зал на диван, под бок к Аннушке.

– Не квартира, а общежитие одиноких женщин разных возрастных категорий, – пробурчала она. – Осталось повесить табличку «Приют душевно потерявшихся» или открыть клуб по интересам «Собрание сердец, временно бездомных». Будем вязать шарфы из нервов и плести коврики из нерассказанных историй.

Убедившись, что Аннушка в здравии зависла над сериалом, а Маргарита, уставшая с дороги, тихо заснула под тёплым одеялом, Софья вынула из сумки телефон. Пальцы нащупали в списке контактов нужное имя.