Книга Безнадежные, страница 55 – Татьяна Семакова

— А дети у тебя есть?

— Пасынок. И он младше меня на пять лет. — Я не удерживаюсь и прыскаю, а она разводит руками. — Я не хотела всю жизнь прожить в той же грязи, в которой росла. И, учитывая бесплодие, взяла то, что предложили.

— Ты не можешь иметь детей? — досадливо переспрашиваю я. — Никогда не могла?

— Могла, — мрачно произносит она. — До встречи с одним подонком, который решил, что может силой взять все, что угодно.

— Он тебя… — с ужасом бормочу я.

— И жестоко избил. Так что про гроб я не шутила. Только скажи, милая, я лично забьюпоследний гвоздь в крышку. За себя мне отомстить не удалось, мерзавец сдох раньше, чем у меня появилась возможность, но я с удовольствием вымещу свои девичьи обиды на ком-нибудь другом.

— Ясно, — брякаю я. — Я и не думала, что шутила. В общем, — собираюсь я с мыслями, — я хотела попросить тебя об услуге.

— Хочешь допросить моих девочек? — догадывается она. — Без проблем.

— Не совсем. Допрос — это не про доверие, как по мне. Скорее, я бы хотела с ними посплетничать. Поднять нужную тему труда не составит, Бугров постоянно крутится поблизости.

— А повод для чаепития? — Элен в удивлении приподнимает брови.

— Мне нужно набить руку на женских костюмах. Хочу сместить приоритеты ателье, иначе мне не выжить в этом бизнесе.

— Мудрое решение, — хвалит она. — Эти надменные засранцы с причиндалами наружу даже пошив рубашки доверяют только себе подобным. В подавляющем большинстве, — дипломатично добавляет она, взглядом подзывая официанта. — Ты ему веришь?

— Которому? — хмыкаю я.

— Менту.

— Не знаю, — поморщившись, отвечаю я. — Логика в его словах определенно есть.

— А что говорит интуиция? — допытывается Элен.

— Что у него в этом деле свой шкурный интерес, — поразмыслив, отвечаю я. — Но какой, Элен? Одна из пострадавших девушек приходилась ему родственницей или подружкой? Он хочет поскорее закрыть дело об убийстве и ему неважно, кто пойдет по этапам? Хочет выслужиться перед начальством? Или он просто неравнодушный. Этих тоже развелось… — бурчу я себе под нос.

— О чем ты? — цепляется Элен, и мне приходится рассказать о причине опоздания. — Ты не носишь кольца, — говорит она невпопад, когда я замолкаю.

— Мы разводимся.

— Ты инициатор? — Я киваю, а она задает следующий вопрос: — Ты подала на развод до убийства Бориса или после?

— До, — машинально отвечаю я, и только спустя несколько секунд понимаю, почему она спросила. — Ты шутишь, — нервно фыркаю я.

— Нет, дорогая, — немного заторможенно проговаривает Элен. — Я готова посмеяться над чем угодно, но только не над убийством единственного, кого смогла полюбить.

Какое-то время я просто отрицательно мотаю головой, не произнося ни слова. Элен в это время успевает сделать заказ на двоих и залпом выпить свой давно остывший кофе.

— Да, они не ладили, — признаю я. — Но убийство, Элен?Да еще и такое… Это не на курок нажать. Это… тут мужество надо иметь, если так вообще можно выразиться. Да и из-за чего? Из-за того, что жена решила развестись? Слабовато для мотива.

— Злость, ущемленное самолюбие. Да и себя не надо недооценивать. Ты очень красивая женщина.

— А он — красивый мужчина. А еще, книжный червь.

— А ты — наследница приличных сбережений, квартиры и бизнеса, — отмечает она.

— Ну, как сказать бизнеса, — тихо фыркаю я.