Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 50 – Анна Лерн

Она многозначительно посмотрела на нас, потом снова на чиновника.

— Так что да. Будут готовить и продавать. Под моим присмотром, конечно.

— Это совсем другой вид деятельности. Требуется соответствующая регистрация, санитарные разрешения. Это не так просто, как кажется, — чиновник даже слегка скривился, говоря это.

И тут я решила, что пора вступить в разговор.

— Простите, господин. Но мы изучили этот вопрос. Согласно местным правилам… — я сделала небольшую паузу, словно вспоминая точную формулировку, хотя на самом деле просто старалась выглядетьубедительнее. «...продажа излишков домашней выпечки или готовых блюд в небольших объёмах частными лицами на санкционированных рынках не требует отдельной регистрации кулинарного производства при условии соблюдения общих правил гигиены . ».

Я смотрела прямо на чиновника, стараясь не отводить взгляд. В его глазах мелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что мы в курсе таких деталей местных законов.

— Госпожа Пендлтон — частное лицо, у неё есть лоток на санкционированном рынке, — продолжила я, чуть осмелев. — Мы будем готовить для неё в небольших объемах и продавать именно готовые блюда. И, конечно, мы собираемся неукоснительно соблюдать все правила гигиены.

Чиновник долго буравил нас пристальным взглядом. Но всё же начал заполнять какие-то документы, попутно задавая вопросы. Имя, возраст, место фактического проживания… Он записывал всё медленно, поскрипывая пером и иногда поднимая глаза, чтобы снова пристально на нас посмотреть.

Затем мужчина достал два чистых бланка, похожих на небольшие книжечки.

— Это ваше временное удостоверение личности и разрешение на проживание и трудовую деятельность в пределах городской черты, — сухо произнес он. — Удостоверение действительно в течение одного года. По истечении срока необходимо явиться для переоформления. Утеря или порча влечёт штраф и разбирательство. И не забывайте, ваше положение особенное. Вы здесь оказались не совсем законным путем, и Совет относится к таким ситуациям с особой настороженностью. За вами будет вестись пристальный надзор.

Взгляд чиновника был холодным и пронизывающим.

— Любая оплошность, любое нарушение, даже мелкое, будет рассматриваться строго. Решение Совета не окончательное. Обстоятельства могут измениться, и оно может быть пересмотрено. Всего доброго.

Мы вышли из кабинета, сжимая в руках первые наши документы в этом мире. Они были некрасивые, казённые, но я почувствовала странное облегчение. Теперь мы не просто безымянные бродяжки.

Завернув в очередной коридор, мы столкнулись с высоким, довольно пожилым мужчиной. Несмотря на морщины, избороздившие лицо, и почти белоснежную седину, выглядел он моложаво. Строгий темный сюртук сидел на нем безупречно. Но самое поразительными были его глаза: выцветшие, окруженные паутинкой морщин, но все еще отчетливо нефритового цвета, точнотакие же, как у лорда Демора, только потускневшие от времени.

Мужчина остановился, и его взгляд встретился со взглядом Госпожи Доротеи. На секунду воцарилась тишина.

Старушка вскинула подбородок, и в ее позе появилась удивительная, почти королевская надменность.

Старик усмехнулся. И эта усмешка несла в себе плохо скрытое превосходство.

— Доротея, опять нажила проблем с Тайным департаментом? Думал, годы тебя чему-то научат.