Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 39 – Анна Лерн

— Можно, — отрезала я, продолжая работу. — Ничего с ней не случится. Через час очищенные солью и уксусом кастрюли сияли как новые. К вечеру мы с Броней не чувствовали ни рук ни ног. Но зато на кухне царил порядок. Теперь здесь можно было готовить без опаски.

— Ну и дела! — удивлённо воскликнула Марта. — Моя кухня никогда не была такой чистой! Что ж, вы заработали ужин!

Она плеснула нам в тарелки какую-то похлёбку жуткого вида и положила по куску чёрствого хлеба.

— Всё, что осталось от завтрака! Сегодня в трактире выходной, а завтра нужно приготовить большую кастрюлю гороховой похлёбки и овощное рагу!

Марта вышла из кухни, а мы с Броней вылили холодную жижу в помойное ведро. Есть это было попросту невозможно. Засунув хлеб в карман, я тяжело вздохнула:

— Нужно самим браться за готовку. Иначе помрём с голода.

В кухню снова вошла хозяйка трактира.

— Поели? А теперь пошли, покажу ваши комнаты. Наверху есть свободная каморка. Не хоромы, конечно, но других у меня нет.

Поднявшись по скрипучей лестнице, мы оказались в узком коридоре. Марта толкнула первую дверь от лестницы:

— Вот здесь будетежить. Белье в сундуке, клопов травила на прошлой неделе.

Комнатка была крохотная. В ней с трудом помещалась кровать, тумбочка, сундук и колченогий стул. Но после изнурительного дня даже эта убогая обстановка казалась раем.

— М-да… — Броня полезла в сундук и, поморщившись, брезгливо развернула простынь. Ткань была застиранной до серости, с желтоватыми разводами и заплатками. Кое-где виднелись дыры, небрежно зашитые грубыми стежками. От белья пахло сыростью и чем-то затхлым.

— Похоже, эта простынь, как и её напарница, пережили немало, — пробормотала я, разглядывая потрепанную наволочку. На ней красовалось бурое пятно неизвестного происхождения. — Нам предстоит грандиозная стирка.

Мы прямо в одежде улеглись в кровать, брезгуя соприкасаться кожей с одеялом. Ничего: придётся помучиться первое время, пока не добьёмся хоть какого-то подобия комфорта.

Марта разбудила нас на рассвете. Мы умылись холодной водой и спустились в кухню. Хозяйка трактира вскипятила чайник и налила в кружки заварку, больше похожую на ту самую жидкость, из-под осла.

— Пейте чай и беритесь за работу. Вскоре в трактир начнут заглядывать люди. А мне их нечем кормить! Есть-то умеете готовить?

— Умеем, — кивнула я, жуя вчерашний сухарик.

— Вот и хорошо. А я пойду на рынок, после чего загляну к дочери! Отнесу внуку гостинцы! — заявила Марта, открывая небольшую дверцу за очагом.

— Это кладовая. Здесь продукты.

Как только хозяйка трактира ушла, мы с Броней осмотрели комнату с припасами. Там обнаружились мешки с мукой, крупами, связки лука и чеснока, соленое мясо, копченые рёбрышки и несколько кочанов капусты.

— Что ж, — я закатала рукава. — Давай приготовим нормальную еду. Броня растопила очаг, а я замесила тесто на хлеб и пироги. Пока оно подходило, мы нареза́ли мясо, лук и капусту для начинки. Через час по кухне поплыл аромат свежей выпечки: румяные пироги с мясом и капустой заняли свое место на деревянных подносах.

В большом котле булькал наваристый суп из копченостей с перловкой и овощами. На сковороде шкворчала яичница с луком — самый простой, но сытный завтрак для ранних посетителей. В кастрюле тушилось жаркое. Через несколько часов вернулась Марта и, принюхавшись к ароматам, тут же бросилась в кладовую. Через минуту оттуда раздался её возмущенный голос: