Книга Не потеряй нас, страница 83 – Ульяна Романова

Тот же самый, но другой. Взгляд другой. Не было больше желания воевать со всем миром, доказывать что-то самому себе и другим. Мне не нужна была новая доза адреналина, чтобы понять, что я жив.

Хотелось отмотать время назад, туда, где мы с Яськой были вместе. В тот день, когда я сорвался, а она ушла. И не повторять тех ошибок. Чтобы не было тридцати восьми дней моего личного ада, а была она рядом. Теплая, светлая, уютная.

Потому что для счастья мне нужна была она и мама с папой. Поддержка отца сейчас стала спасательным кругом в той тьме, в которой я жил. Я не замечал ее, привык к ней, сросся корнями с болью.

А Яська выдернула, только понял я это поздно – тогда, когда она ушла.

Я не помнил, как одевался. Короткими фрагментами в памяти отпечатался только успокаивающий поцелуй в щеку маме и мои слова, что все будет хорошо, я скоро вернусь и еду к папе на работу.

Дорогу тоже помнил плохо – меня мутило. Перед глазами – пелена, в груди – уже знакомая, привычная тревога.

Что говорить? Как начать с ней разговор? Как просить прощения, если я сам прощать не умел?

У крыльца клиники долго курил, глядя вдаль и собираясь с мыслями. Выбросил сигарету и пошел в ближайший магазин.

Купил цветов и ее любимых киви, и, как побитая собака, пошел к своему ангелу.

Чем ближе подходил к палате, тем страшнее становилось. В памяти всплывало то, что я хотел забыть.

Ненавижу больницы. Боже, как же я ненавижу запах хлорки и лекарств, витающих в каждой, даже самой дорогой клинике.

У палаты сжал челюсти и, набрав в грудь воздуха, сделал шаг.

Яська лежала на постели под капельницей. Заметив меня, побледнела и вскочила,задыхаясь.

Мы оба задыхались.

Шаг. Еще один. Ближе к ней.

С облегчением упал на стул – ноги подкашивались. Посмотрел в ее глаза и утонул, продолжая, как придурок, держать цветы и пакет в руках.

Яся тоже молчала, в глазах дрожали слезы.

– Я с отцом помирился, – заговорил я.

Поставил букет и фрукты на тумбу и вернулся на стул.

– Знаешь, оказывается, я очень по нему скучал. Сам не понимал насколько. И рассказать об этом только тебе хочется, Ясь.

– Уходи, – потребовала она со слезами в голосе.

– Не-а. Больше не уйду. Хочешь – обижайся. Бей. Только не плачь, ладно? Я не уйду. С тобой буду до конца. С вами.

Я опустил голову и грустно усмехнулся:

– Как думаешь, у нас мальчики или девочки?

– Тимур…

– Я бы девчонок хотел. Амалия и Стефания, как тебе?

– Гафаров, уходи. Ну, пожалуйста…

– Я не герой твоих романов, Яська. Я живой человек и имею право бояться. Мне, сука, страшно сейчас за тебя. Понимаешь? Я… Ты – мой маленький ангел, и я так боялся тебя потерять, что… Потерял. Боялся тебя в душу пустить, а ты там уже поселилась, маленькая моя. Я в тот день… Знаешь, Яська, я правда боюсь потерять не только тебя, но и их. Как брата. Я у него на могиле был – в тот вечер, когда ушел. Сорвался, Ясь. От страха сорвался. Потому что от одной мысли, что с тобой или с ними… Меня физически ломает, ангел. Вот. Теперь я открыт и ты все знаешь. Бей, маленькая, я выдержу, не молчи только, а?

– Я много думала о нас, – заговорила она, – и поняла, что я тоже была неправа. Я хотела от тебя того, что ты мне дать не мог.

– Я смогу. Теперь смогу. Блядь, ангел, я так скучал по тебе. Думать ни о чем другом не мог.

– И снова с кем-то подрался, – закатила она глаза. – Ромку за что?