Книга Не потеряй нас, страница 91 – Ульяна Романова

После их рождения нам не было легко. Я долго восстанавливалась после сложной беременности и кесарева, и забота о малышках легла на моего мужа и наших родителей.

Помогла его мама – Анна Валентиновна. Мы очень боялись, что весть о внуках может спровоцировать приступ, но эта женщина вдруг обрела вторую жизнь, нянчась с внучками. Она их обожала и, кажется, дышала нашими девчонками.

Без нее я бы не справилась. Через полгода после рождения девочек я стала звать ее мамой – просто случайно вылетело, а Анна Валентиновна сказала, что всегда мечтала о такой дочери, как я. И о внучках, которые так похожи на ее сына.

Моя мама знакомиться с внучками не хотела, но я оптимистично решила, что у них уже есть самая заботливая родная бабушка – и одна не родная по крови, но тоже заботливая.

Папа женился на Валентине, у меня официально появилась лучшая подруга и сводная сестра по совместительству. А мама… У нее Марк, а я оказалась предательницей, что встала на сторону отца, но об этом я узнала много позже. И ничего не почувствовала больше. Я давно приняла ее нелюбовь.

Лия и Стеша были точными копиями их отца. Такие же темноволосые, кареглазые и характерные. Сам Тимур иногда пасовал перед двумя принцессами, говоря, что эти девчонки еще добавят нам седых волос.

Тимур сказал о деньгах, которые ему подарил отец. Он купил нам квартиру, но пока мы жили у его родителей. Для нас переделали старую комнату Тимура и Камиля.

Родители настояли, чтобы мы оба поступали учиться, взяв на себя заботу о малышах, пока мы будем на учебе. Мой муж поступил в медицинский и готовился стать нейрохирургом, как и его отец.

Он был в самом начале пути, но я в него верила! Смеялась, когда Гафаров читал вслух учебники дочкам вместо сказок на ночь, видела, как ему это нравилось, хоть он и пытался принять серьезный вид.

Я же через год после родов поступила на бухучет и готовилась переходить на последний курс.

Тимур подрабатывал в клинике отца, и сдавал нашу квартиру, пока мы жили у родителей, чтобы не сидеть на шее Карима Тимуровича.

Мой мужчина повзрослел. Возмужал. Изменился. От того хулигана, который битой избивал моего друга у нас во дворе, не осталось и следа.

Но иногда, по вечерам, зимой, он брал меня за руку, и мы уходили гулять тольковдвоем. И Тимур просит станцевать для него под снегопадом, как когда-то…

А потом, уже дома, или в машине, любил меня до потери голоса. Как в те дни, когда мы только начинали встречаться.

…Я стояла на пороге гостиной, наблюдая, как мой муж играл с нашими дочерями, и улыбалась. Тому пути, что мы прошли. Тому, что у нас все только начиналось. Тому, что наши дочери здоровы и счастливы, что наши родители рядом с нами, тому, что могла ходить.

И, наконец, тому, что пять лет назад сделала правильный выбор, поверив Тимуру, доверившись ему, оставшись с ним.

Мы совершили много ошибок и еще много совершим, но мы вместе, мы семья, и у нас две потрясающие здоровые дочери, а значит, нам теперь все под силу.

– Ужин готов, – позвала нас Анна Валентиновна.

А когда близняшки убежали в кухню, подошла к нам и тихо предложила:

– Вы не против, если мы с Каримом и внучками на выходные на дачу съездим? А вы вдвоем побудете, молодые?

– Не против, – обнимая меня за талию, промурлыкал Тимур.

– Карим вернется с работы, и сразу поедем, вернемся в воскресенье вечером, – подмигнула нам мама, уходя в кухню вслед за внучками.

Гафаров привлек меня к себе и хрипло прошептал:

– Снегопад обещали. Станцуешь для меня, ангел?

– Всегда… Гафаров?

– Что? – покрывая мою шею поцелуями, спросил он.

– Я люблю тебя.

– А я тебя как люблю…