Книга Не потеряй нас, страница 86 – Ульяна Романова

– Может, ты есть хочешь? – уточнил у меня Тимур. – С утра не ела.

– Торт, – потирая ладони, уведомила я.

Сморщила нос и без зазрения совести украла с вершины торта кусочек киви. Вложила его в рот и с удовольствием жевала под умиленный взгляд Карима Тимуровича.

– У тебя попа слипнется, если ты будешь есть одно сладкое, – шепнул мне на ухо Тимур.

У меня мурашки по коже забегали спринтерские марафоны от его горячего дыхания на шее, но близость нам была категорически запрещена. Приходилось терпеть.

– Не слипнется, – хрипло возразила я и потянулась за очередным киви.

Папа молча придвинул ближе ко мне весь торт, а Тимур расставил чашечки с чаем.

– А вы что, не будете? – уточнила я, подбородком указывая на торт.

– Кушай, малышка, – улыбнулся Карим Тимурович. – Как ты спишь?

– Как сурок, – вместо меня ответил Тимур, – с утра отеки, но не критично.

– Угу. Мы каждое утро теперь ходим гулять, – бодро отчиталась я, – Тимур меня выгуливает в любую погоду.

– И правильно делает, – мягко согласился Карим Тимурович. – Тошнота? Головокружения? Боли?

– Вы спрашивали вчера. Ничего такого нет, все отлично, правда. Обещаю, что, если мне станет хуже, я сразу всем скажу. Ну честно. Не надо так переживать, я же не сахарная, не растаю. Давайте лучше пить чай.

– Погоди немного, – изменившимся голосом попросил Тимур.

Я перевела взгляд на него, в который разудивляясь переменам. Мой парень выглядел в тот момент очень робким, словно боялся.

Гафаров залез в карман, достал бархатную коробочку и присел возле меня на корточки:

– Ясь, это ни фига не романтично, но я хотел, чтоб все правильно, и твой отец рядом был. Выходи за меня замуж, а? Я засранец, знаю, и тебя обижал много раз, но наши головастики должны родиться в полной семье. И я хочу, чтобы ты моя была. И…

Он повернулся к папе:

– В общем, прошу руки и сердца Ярославы. Ты согласна? – снова обратился он ко мне. – Я с криминалом тоже завязал, честно. Рат обещал помочь с работой, он в автосервисе сейчас работает, там мастера нужны, и платят хорошо, так что я изменился, правда. Ради вас. Согласна?

У меня по щекам потекли слезы, внятно ответить мешал ком в горле, поэтому я просто кивнула несколько раз, сквозь пелену на глазах видя, как Тимур надевал мне на палец кольцо.

Тоненькой, с крохотным камнем, но самое красивое и самое дорогое для моего сердца.

Губы обжег поцелуй, а я повисла на шее своего жениха.

– Не реви, Яська. Ну пожалуйста, – попросил он, – я тебя люблю писец как, хватит уже из-за меня плакать. Давай радоваться, а? И головастиков нервируешь.

– От счастья можно, – пробурчала я, теснее прижимаясь к нему…

Тимур

Все шло по плану до двадцать четвертой недели. Мне стало казаться, что все мои опасения были напрасными, но чем больше становился срок, тем сложнее Ясе было ходить.

Она покорно лежала в палате дневного стационара у отца, ей делали капельницы с витаминами, а я смирился со всем и просто был рядом.

Я помнил посекундно момент, когда она положила мою ладонь себе на живот, где толкались наши головастики.

Я пока не мог сказать «дети» даже мысленно, в голове словно заслон на это слово стоял. Я долго не понимал причину, а потом осознал: от страха их потерять. Воде как пока они головастики, а не мои дети, не так страшно.

Со временем оба стали толкаться активнее, вызывая во мне практически панику. Каждый раз приходилось уточнять, не больно ли это, не причиняют ли они дискомфорт.