Книга Бар «Сломанный компас», страница 8 – Тея Морейн

— Ну, значит, уже есть контакт, — пожала плечами она. — Попробуй сходить. Что ты теряешь?

Я вздохнула.

— Только остатки самооценки.

Она уже была на выходе, когда вдруг замерла.

Обернулась. Глянула на меня как-то по-другому.

— Твоя бабушка… она говорила, что ты сильнее, чем сама думаешь. И если кто и сможет дать отпор Роману — так это её внучка.

— Звучит, как «иди и вляпайся в неприятности».

— Ну. Хоть не скучно будет, — подмигнула она и исчезла за дверью.

* * *

Бар был очень в духе мужика, который, по ощущениям, сам из железа, шрама и непроговорённых эмоций.

Вывеска простая, но стильная. Изнутри — тёплый свет, запах дерева и алкоголя, разговоры, идущие вполголоса. Атмосфера уютной опасности. Типа: расслабься, но не до конца.

Я вдохнула поглубже, толкнула дверь и вошла.

Сначала меня никто не заметил. Только один мужчина у входа в VIP зону мельком посмотрели продолжил тянуть пиво.

Я пошла вперёд, будто не чувствовала, как сердце грохочет в ушах. И вот он — за стойкой.

Роман.

Выглядел он так, будто мог одним взглядом свалить быка. Или меня. Что, скорее всего, было бы приятнее, чем вот это молчание.

— Я слышала, ты ищешь помощника, — выдала я первым делом.

Он поднял на меня глаза. Медленно. Ледяной взгляд.

Ни грамма удивления.

— И что?

— Я вхожу в топ-10 лучших людей, которые умеют наливать виски и выглядеть, как будто знают, что делают.

— А на деле?

— Ноль опыта. Но дохрена харизмы.

Он молчал.

Я решила добавить ещё каплю дерзости.

— Слушай, либо ты берёшь меня попробовать, либо я иду работать в пекарню, и через месяц тут все растолстеют. Хочешь взять это на себя?

Он усмехнулся. Чуть. Еле заметно.

— Хрен с тобой. Одна ночь. За стойкой. Если не облажаешься — поговорим. Если облажаешься — дверь там же, где вошла.

— Договорились.

— Фартук там, — кивнул в сторону задней комнаты. — И… не лезь к шотам. У них свой характер.

— Я люблю проблемные напитки.

Он снова усмехнулся. Боже, у этого мужчины была улыбка, как у дьявола в хорошем настроении.

Я зашла за стойку, нацепила фартук и огляделась.

Всё было… несложно. Почти. До момента, пока первый посетитель — какой-то лысоватый тип — не начал сыпать «солнышками» и «малышками», будто я тут ради чаевых и дешёвых намёков.

— Эй, детка, а ты тут новенькая, да? Сразу видно — тебя стоит попробовать.

Я улыбнулась, но без тени доброты.

— Ты меня с бургером не перепутал? Попробуй — и подавишься.

Он хотел что-то сказать, но не успел.

Роман уже стоял рядом. В молчании. Просто встал, посмотрел на него.

Тот сдулся моментально.

— У нас тут не меню с персоналом, — бросил Роман и вернулся к своему месту.

Но когда проходил мимо меня, пробормотал тихо:

— Неплохо.

Я стояла там, за стойкой, в фартуке, в городе, где никто меня не знал, рядом с мужчиной, от которого пахло грозой.

И почему-то впервые за долгое время я чувствовала, что дышу.

* * *

Дом ночью звучал по-другому.

Деревянные половицы шептались, стены будто вздыхали, а за окнами — только темнота и редкий крик совы, будто напоминание: ты теперь здесь, Лея, привыкай.

Я стояла на кухне босиком, с бокалом дешёвого вина, которое купила «навсякий случай».

Случай пришёл в виде эмоционального перекипания после вечера в баре.

Он был там. Рядом. Весь вечер.

Не то чтобы присматривал — скорее, чувствовал.

Он двигался, как хищник: тихо, точно, уверенно.