Книга Бар «Сломанный компас», страница 11 – Тея Морейн

А ведь утро только началось.

Бар был симпатичнее, чем я ожидала когда Грета впервые заговорила о нём. Просторно, дерево, кирпич, светильники, будто свистнули из фильма про байкеров. И всё это — собственность мужчины, который даже кофе пьёт, как будто дерётся с жизнью.

— Ты новенькая? — раздаётся с порога голос, пропитанный сигаретами, сарказмом и вечным “мне всё пофиг”.

Кэсс.

Короткие тёмные волосы, пирсинг в носу, худи с принтом «I hate people».

Я сразу поняла: эта— в стае будет главной.

— Ага. Лея. Живая. Без аллергии на алкогольные пары. Пока.

— Супер. Только не вздумай улыбаться всем подряд. Один хрен, тут половина — женатые мудаки с ипотекой.

— Окей. Буду улыбаться только женатым без ипотеки, — парирую я, и вижу, как у неё дёргается уголок губ. Победа.

— Пойдём. Покажу, где что. И познакомлю с другими страдальцами.

Идём за стойку, где парень лет двадцати с наушниками наливает воду в стакан и смотрит в точку, будто в ней тайна вселенной.

— Это Майло. Не пугайся, он не глухой. Просто так делает вид, чтобы с ним не разговаривали.

Майло беззвучно машет мне рукой, не вытаскивая наушников. На его футболке надпись «Don't talk. Ever.».

— Очарование. Сплошные соцнавыки, — шепчу я.

— А вот и Крис! — зовёт Кэсс.

Из кухни выходит парень с волосами, собранными в пучок, и в футболке, на которой нарисован бургер в слезах.

— Ты — Лея? О, наконец-то! А то я уже начал думать, что меня решили оставить без новой жертвы.

— Ты, прости, кто по профессии? Повар или маньяк?

— В идеале — оба.

Он подмигивает, протягивая мне одноразовые перчатки.

— Поможешь на кухне — станешь моей новой любимицей. Не поможешь — всё равно станешь. Я неразборчив.

— Игнорируй его, — фыркает Кэсс. — У него гормоны вечно играют, как у подростка в TikTok.

Я смеюсь. Честно смеюсь.

Я не думала, что в первый же деньпочувствую себя частью чего-то.

Но они… будто приняли меня. Без пафоса, без допросов. Просто — “Ты тут? Значит, ты с нами”.

Вечер. Бар оживает. Кто-то пьёт виски, кто-то орёт над пивом, кто-то делает вид, что не следит за мной из тени стойки.

(Привет, Роман.)

Он появился минут двадцать назад. Просто сел у бара, что-то сверял в блокноте, а взгляд периодически скользил в мою сторону.

Я делаю вид, что не замечаю. На самом деле — счёт идёт уже на сорок семь раз. Да, я считаю. Нет, не осуждай.

— Он на тебя смотрит, как на рекламу кофе в аду, — говорит Кэсс, кивая в сторону Романа.

— Уточни: кофе с привкусом “иди к чёрту”.

— Ага. Но с красивым стаканчиком.

Я фыркаю, вытирая стойку, и в этот момент дверь открывается — и влетает она.

Маленькая копия Романа, только в розовом худи и с рюкзаком в виде акулы.

Волосы собраны в кривые хвостики, взгляд острый, как нож. И уверенность, какбудто она пришла командовать всей округой.

— Эм… Привет, — говорю я. — Ты, случайно, не потерялась?

— А ты — та, которая вчера ляпнула, что папа вечно хмурый как дед?

Я замираю.

— Ты что, шпион?

Она пожимает плечами.

— Я просто слушаю. Иногда. Когда папа говорит про странных девочек.

Я чувствую, как на меня сзади прожигает взгляд сам папа.

— Лив, — звучит голос Романа.

Чуть хриплый, чуть предупреждающий.

— Мы так разговариваем?

Лив оборачивается.

— Я принесла термос. Ты забыл.

Пауза.

— А она прикольная.

И тянет мне руку.

— Я — Лив. Меня сложно не любить.

— Лея. Я… не спорю.