Книга Чистое везение, страница 96 – Марьяна Брай

— На складе стоят ящики деревянные. Огромные! В них, видимо, прежний хозяин обувь возил в Европу. Досочки одна к одной. Стропила с разобранной конюшни можно взять: ну, чтобы потолок в парной укрепить. Отдушины есть: и для свежего воздуха, и трубы куда вывести. Там работы немного, Фёкла. Я прикинула… досок на одну часть бани точно хватит. На парную, на помывочную… А комнату отдыха, где можно диванчики поставить, посиделки устраивать, можно прохладными оставить. Стены кирпичные. Мы их отмоем и побелим.

— Дык… зимой-то холодно будет. Бабы там ить часами сидят! — снова подумав, отозвалась Фекла.

— К зиме решим. До октября точно тепла хватит. А вообще, вот таких комнат отдыха там хоть десять можно сделать. Парная, по очереди, а потом каждый в свой отдельный уголок! Хорошо ведь? — спросила я.

— Ты как это все придумала, девка? — сощурившись, медленно сказала она.

— В прошлый раз ты заговорила о бане, вот я и подумала…

— Бери меня в долю. Я поняла, ты за деньгами пришла? — лицо ее разгладилось, а в глазах заблестела та самая искорка: я бы назвала её выгодой.

— Доли сложно, Фекла. Хозяин знает, что я займу склады…

— Бесплатно? — перебила она меня.

— Пока да. Думаю, до зимы он денег с меня не возьмёт, — слукавила я. — Вопрос в том, одобрит ли он моё предприятие? Он у нас к шуму очень щекотливо относится. Порядок любит и тишину.

— Бери пока двести рублей, Еленушка. А ещё могу тёсом чутка помочь. Но давай договоримся так: коли барин позволит, тогда ты меня в долю берёшь. Хоть… — она подумала и объявила: — Десять процентов. Деньги ворочаешь зимой. До пятисот рублей могу ссудить. Только под обязательства. Это из суммы, что у насна переезд. И в баню меня, когда захочу, станешь пускать!

— Договорились! — не думая, ответила я. Десять процентов не такая уж большая сумма. А Фёкла пока и не догадывалась, что нужна мне была не только как спонсор. Баба она ловкая, умная, а значит, выгоду в распространении рекламы быстро усвоит. Среди своих ровесниц, которые скоро забудут о ее семейном казусе. Купчихи падкие на моду. Вот нам и надо успеть поскорее сливки начать снимать.

— Сама не дам денег. Нарочного к тебе отправлю. Спросит тебя, мол, сколько денег? Отвечай: двести. Потом спросит, мол, на что тебе они? А ты ответь: на пар! — прошептала Фёкла и посмотрела за мою спину, аккурат туда, где была лестница. В отличие от меня, она хорошо слышала шаги Степана по ней.

Просидела я у них до шести часов вечера. Странно, но сама не хотела уезжать. Повозилась с «братцем», посмотрела дом, оценила работу по украшению лавки на первом этаже, которая открыться должна была вот-вот. Как и прошлый раз, с полной корзиной пирогов отправилась обратно.

Никифор уже ждал меня на улице и, вопрошая, мол, чего так долго, сам пялился на корзину.

После угощения он долго рассказывал, как барин велел во всём мне помогать и приказывать студентам то, что я велю.

— Ишь, хитро он придумал. Оттого и ученый! Знает, что робяты за бабой не пойдут! А пироги будто из облаков слеплены. Это же надо такие руки иметь, чтобы такое стряпать! — нахваливал дед угощение.

— Когда Кирилл Иваныч уезжает? — уточнила я.

— Завтрева. Каретой едет. С раннего утра. С собой одного охламона взял: сподручнее так. Мало ли: колесо починить али попадётся на пути лихой человек!