Книга Чистое везение, страница 94 – Марьяна Брай

— Не выть! Ты чего это? Хочешь, чтобы все узнали и панику подняли? Тебе ж велено всех на местах сохранить! — командным голосом объявила я.

Варя быстро выпрямилась, утёрла слёзы и глубоко задышала. Видимо, чтобы привести в порядок сбившееся дыхание.

Вересова я нашла в том зале с микроскопом. Он стоял перед окном, опершись кулаками на низкий подоконник, и смотрел на улицу.

— Кирилл Иваныч,мне поговорить с вами надобно, — я прошла, не дождавшись разрешения. Когда остановилась возле окна, он и тогда не поднял головы, продолжая смотреть на… Варю, всё еще сидящую на лавке и выводящую что-то невидимое пальцем по доске стола.

— Я пока не могу отдать вам то, что взяла Варвара. Я не знал, как обычно. Не видел ничего дальше своего носа, как ребенок, надеясь, что всё решится само, — он не сменил позы, только повернул голову и посмотрел на меня.

Я отвернулась от окна и прижалась к подоконнику бедром. Прикусила губу, обдумывая, как бы удобнее предложить ему задуманное.

— Забудьте, Кирилл Иваныч. Мне проданные вещи не особо нужны. Я хотела вас просить вот о чём…

— Живите, сколько нужно. Можете не работать. Я видел, сколько вы сделали в огороде. Ума не могу приложить, как одна женщина смогла столько разработать. Там ведь даже не начатая гряда, там ведь… целина была! — он наконец, разогнулся. Я обернулась и не увидела за столом Варю. Видимо, он наблюдал за ней и сейчас переживает.

— Не могу пока всего рассказать, но хочу просить… разрешите мне воспользоваться складом. И всем, что в нём есть. А еще… — я заметила, как он свёл брови, а потом и вовсе открыл рот, чтобы спросить о чём-то. — Погодите, не перебивайте! Мне нужен склад, инструмент и ваши студенты после обеда и до вечера. Утром пусть делают всю работу по вашему профилю, а часов с двух переходят под мою ответственность.

— Что? — я видела, что он пытается что-то понять но, скорее всего, просто не знает, о чём спросить.

— Пока вас нет, они тут разбредутся, как жеребята. В город ходить начнут, а там и пьянки, и прочее. В общем, сообщите, что теперь они под моим руководством и Никифора. Меня-то они слушать точно не станут. А вот ему сами скажите, чтобы меня послушал. За это я обещаю порядок в усадьбе. Сама вопрос с пропитанием решу и, надеюсь, к вашему приезду кое-что организую, что деньги будет приносить. Вы перестанете зависеть хотя бы частично от толстосумов, — договорила я и уставилась на него, ожидая, что прямо сейчас он выгонит меня. И придётся мне тогда кланяться отцу.

— Значит, вам потребовались склады, Елена Степановна? Для чего, вы пока мне не можете рассказать. Хранить что будете?

— Ничего хранить не стану и куплей-продажей заниматься не буду. Дело в законе будет проходить.Обещаю!

— Значит, нужна помощь моих студентов? А Никифору сообщить, что вы теперь старшая в усадьбе?

— Нет, не старшая! Он остаётся за старшего, но во всём, что касается склада, слушать меня беспрекословно! — поправила я его.

— Та-ак. Это понятно. А содержать их всех вы на что планируете? — он сложил руки на груди, и я увидела на его лице смесь удивления или уважения. И чуточку иронии.

— Я денег в долг у отца возьму, — тяжело вздохнув, сказала я. — Вернее, не у него, а у его сожительницы, — как бы ни было горько, мне пришлось всё озвучить, потому что он, как хозяин, должен был знать правду.