Книга Чистое везение, страница 91 – Марьяна Брай

— Я почти всё время здесь пропадаю. Нужно проверять, чтобы мыши не добрались. Зимой они сюда пёрли, как турки! — он хохотнул, указав на мышеловки, расставленные у дверей. — По стенам лезли и у окон их собиралось не меньше десятка! Вам какие семена? У нас есть те, которые брать строго запрещено! — он сделал важное лицо и поднял палец вверх.

— Фонд? — предположила я.

— Откуда вы знаете? — он замер и снова принялся разглядывать меня. — Сначала склад оборудовали на первом этаже, а как эти серые попёрли, решено было этот зал переделать.

— Я потом покажу тебе, как сделать простую ловушку, — я улыбнулась, вспомнив о бочке, которой хвастал сосед. В нее мыши или крысы попадали легко, а вот вылезти не могли. Набивалось их там столько, что пожилой Виктор Палыч выкатывал ее, полную визжащих тварей,из сарая на мороз и оставлял до полного замерзания.

— Обязательно расскажите, вас же Еленой звать?

— Еленой, — подтвердила я. — Мне нужна капуста, только поздняя, морковка, лук-севок, если есть. Ну… и картошка. Я видела куст в теплице…

— О! Тот куст трогать строго запрещено! Это сорт важный. Клубни во-от такие нарастают, — он показал руками размер, который больше подошел бы небольшой тыкве.

— Ну, это ты, братец, преувеличиваешь. Такого размера ждать нельзя: пустая будет внутри. И не лежит она, как семенная: самая первая сгнивает. Тридцать дней роста — ей за глаза, — осматривая небольшие коробки, похожие на почтовые ящики, подписанные непонятными мне знаками, сообщила я.

— Это вы откуда всё знаете? Тоже учились на агронома? — в голосе его появилось уважение и вместе с ним удивление.

— Нет, просто знавала людей, которые это… — я посмотрела на Трофима. Он замер и смотрел на меня с прищуром, будто пытался узнать во мне лазутчика.

Я поругала себя за длинный язык, бегущий впереди мысли. Люди темные, и проще всего в их головах складывается самый простой вариант и самый удобный. Да еще и забывать не стоит, что я женщина, а здесь бабы даже для этих простых мужиков — дуры набитые.

Трофим взял с одной из полок толстую тетрадь и принялся листать. Потом прошел по ряду до занавешенного окна, посмотрел наверх и, приказав ждать тут, ушёл в другой конец зала. Вернулся с легкой, почти невесомой лестницей, раскладывающейся буквой «Л». Установил ее, взобрался под самый потолок. Достав ящик, спустился и, осмотревшись, нашел исписанные листы. Из одного сделал кулёк.

— Бережно только. Капусту эту лучше сначала в тепле посадить. А как листочков будет четыре, тогда и высаживать, — он открыл ящик, вынул из него мешочек, похожий на кисет, и насыпал в кулёк, наверное, пару чайных ложек.

Так мы с ним облазали еще несколько мест. Через час я вышла из дома с полным мешочком лука-севка, мелкого, как крупная семечка, и с кульками поменьше остальных семян.

Раз уж у меня появилось столько помощников и такая груда семян, стоило еще перекопать столько же. Земля в прошлом году точно не засеивалась, а это значит, будет плодородной. Оставалось из кучи с перепревшим навозом натаскать немного, чтобы засыпать посадки хотя бы тонким слоем. После полива все микроэлементыиз него будут питать растения.

Довольная и даже забывшая о сидящей в складе «проблеме», нашла Никифора и велела подобрать мне несколько небольших ящиков для рассады. От сторожа поторопилась в теплицу, из которой пареньки сейчас выносили рассаду. Теперь там освободилось место, достаточное для капусты. Остальное я собиралась посеять прямо в землю.