Книга Чистое везение, страница 98 – Марьяна Брай

— Какой народ? — дед опешил и смотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Общую баню строить будем, Никифор. Не для нас, а для людей. Денег заработаем для усадьбы. Значит, не зевай и слушай! — я рассказала план на сегодняшний день: — До двух часов дня студенты должны работать по плану, оставленному Вересовым. А вот после обеда они переходят под наше руководство.

Дед слушал молча, не перебивал, не менял выражения лица, пока я рассказывала о моих планах. Только хмурил иногда брови, словно обдумывали представлял описанное мною.

— Значит, вы это давно уже с барином решили? Ты для энтого меня гоняла два раза за смородиновыми ветками? — только и спросил сторож, когда я закончила.

— Да, — я решила не вдаваться в детали, чтобы у Никифора не возникло желания оспорить что-то. Коли план, на его взгляд, был продуман с хозяином, то и суда нет этому плану.

К студентам, сидящим на полянке под вишнями, мы пришли минут через двадцать после беседы. Никто не был против такого ничегонеделания после завтрака, и речь Никифора сначала и не приняли всерьез. Но Варвара привела всех в чувство простым и ясным: «Ну-ка собрались все и уши разинули!».

Когда дед рассказал о работе, смысл которой узнал от меня несколько минут назад, все, включая Варвару и слуг, тоже присутствующих здесь, молча хлопали ресницами, все ещё не уверенные, что все сказанное — правда.

— Сейчас вы идёте по своим делам, которые я проверю перед обедом. А вот после обеда выходите сюда и приступаете к работе, — своим зычным, почти генеральским голосом объявила Варя, и все потянулись к усадьбе. Нужно было вначале выполнять ежедневную работу: высаживать рассаду, саженцы, а потом делать записи.

Как только все разошлись, экономка взяла меня под руку и повела к теплице, где сейчас никого не было.

— Елена, это всё правда? Барин велел слушать тебя во всем, что склада касается. Но не сказал, что вы баню придумали строить! Это ведь усадьбу купцы да купчихи осадят! Тут ведь будет такой шум да гам, что хоть святых выноси, — она перекрестилась, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Выхода в усадьбу не будет. У нас столько входов в склад: что снаружи, что внутри. Мы сможем все обустроить так, что не только мешать, баню даже слышно не будет, милая! Дальний угол с торца, где склады выходят на плохонькие домишки… Я узнала, что их продают под дом какого-то купца. Там и дорога широкая. А со стороны усадьбы там огороды у нас. Потом сад. Совершенно точно ничего не помешает работе ученого.

— Ну-у… Ежели Кирилл Иваныч позволил… — неуверенно протянула Варя.

— У меня к тебе ещё есть новость. Только ты выслушай меня спокойно. Я ещё помощников нашла. И по огороду, и по стройке, — я очень осторожно, живописуя страдания и лишения моего голозадого «квартета», рассказала женщине о живущих на складе. В первыесекунды мне приходилось ловить подругу за локоток, потому что в глазах ее вспыхивала то жалость и человеколюбие, то гнев от незнания, что творится, оказывается, у неё под носом.

— И ты скрыва-аала? Думала, я зверь какой, что на улицу дитяток выкину? — она ловила ртом воздух.

— Я им обещала, что не скажу никому, Варь. Я знаю, какая ты сердечная, какая добрая, но… всё же побаивалась. И так денег на еду нет, — про деньги я напомнила специально, чтобы Варя учла, что последний месяц усадьба живет исключительно на средства с моих проданных вещей.