Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 86 – Пол Бродёр

Камерон помолчал. Вот ведь упрямица! Он наклонился к девушке.

– Нина, ты считаешь, что я уже другой. Но не следствие ли это того, что с меня смыта половина грима?

– Не понимаю, о чем ты.

Камерон поднялся со своего стула, прошелся по комнате и подошел к кровати, поднеся руку к левой стороне лица.

– Такого ты меня еще не знаешь, – прошептал он. – Вторая половина тебе знакома, это тот самый известный тебе трюкач. Вот тебе воплощение раздвоения личности. Именно поэтому ты не сразу меня узнала.

– Дело не только в этом. Ты изменился внутренне.

– Погоди, сейчас поймешь.

Он поднял влажное полотенце и подошел к зеркалу. С минуту поглядел на свое отражение и стал с ожесточением стирать грим с правой стороны лица. Через пару минут дело было сделано. Камерон обернулся. Нина, раскрыв рот, следила за каждым его движением. Он улыбнулся.

– Теперь ты видишь мое настоящее лицо. А сейчас выслушай мою историю.

* * *

Камерон говорил уже больше получаса. Нина не сводила с него глаз, на ее лице застыло странное выражение. Продолжая свой рассказ, он вглядывался в нее, пытаясь понять, о чем она думает. Может, сравнивает себя с ним, а может, представляет свое будущее и, как это свойственно актерам, вживается в новый образ. Так ничего и не поняв, он быстро закруглился. В комнате повисла мертвая тишина.

Интересно, и Нине, и Денизе его лицо приятно. А ему была нужна помощь каждой из них, чтобы вырваться на свободу и избавиться от Готтшалка. Теперь, уничтожив грим, он загнал себя в угол.

– Нина, ты должна кое-что сделать. Ступай в гардеробную и возьми оттуда костюм для подводного плавания, ласты и маску. Потом неси все в машину. Я буду ждать тебя там через десять минут.

– Что ты собираешься делать?

– Мы, – подчеркнул. Камерон. – Не я, а мы. Мы собираемся уносить отсюда ноги, и как можно быстрее.

– Но дороги перекрыты. Полицейские останавливают все машины и проверяют документы.

– Мы поедем по мощеной дороге, а не по магистрали, она не так загружена, как я недавно заметил, – он усмехнулся. – Я надену костюм и маску. Если нас остановят, я скажу, что мне надо потренироваться перед очередным трюком.

– И что потом?

– Поедем дальше.

– Дальше?

– В Канаду.

Она медленно повторила:

– В Канаду…

– Это единственный шанс.

Нина пожала плечами.

– А что мы там будем делать?

Он собрался отвечать, но передумал. Об этом можно будет поговорить после. Сейчас главное – добраться до машины и миновать посты.

– Нам надо торопиться, Нина, время поджимает. Так ты сделаешь, что я прошу?

– Да, но как тебе удастся добраться до машины незамеченным?

Хороший вопрос. О том, чтобы воспользоваться лестницей, не может быть и речи. С другой стороны, если спуститься по пожарной лестнице, его могут увидеть с веранды или с балкона. А что, если вылезти на крышу, перевалиться на другой край и спуститься с другого, торцевого конца здания? Нет, тоже не годится, да и слишком рискованно в такой темноте.

И вдруг его осенило – он вспомнил, что недалеко от комнаты Нины он видел старый внутренний лифт. Наверное, им пользовались для подачи блюд из кухни в номера. Если это так, то с его помощью он проберется на кухню, а оттуда уже через выход для прислуги на улицу.

Он вышел из комнаты и быстро подошел к лифту, от которого не исходило ни единого звука. Он подергал ручку, потом с силой рванул дверь на себя. Кабины не было видно, сверху спускался трос, стены выложены кирпичом. Отлично, это значит, что шахта спускается прямо в цокольный этаж. Он несколько раз подергал трос, откуда-то снизу, неимоверно скрипя, появилась обшарпанная кабина. Камерон дернул еще на манер матроса, поднимающего вымпел на корабле, и кабина послушно ушла наверх.