Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 45 – Пол Бродёр

Пробегая мимо, Готтшалк выключил радио, затем посмотрел на съемочную группу, собравшуюся около стойки.

– Послушайте сегодняшнее расписание, – объявил он. – Утром мы будем снимать сцену в мотеле, когда беглец просыпается и обнаруживает себя в постели с официанткой. Помни, Джордан, ты вскакиваешь, широко открыв глаза, в полном ужасе от предыдущей ночи. Затем ты опускаешь глаза на спящую женщину, которая приютила тебя. Ей на вид лет сорок пять, не очень изящная. Увядшая красавица. Не твоего поля ягода, но ничего. Она спасла тебя от полиции… Когда она просыпается и видит, что ты на нее смотришь, каждый вдруг понимает, о чем думает другой. Да, оба благодарны друг другу. Именно в таком настроении – смирения и моментальной реакции – вы с ней занимаетесь любовью.

– Но нежно, – сказала Нина Мэбри, стоявшая у окна. – Мы ведь занимались любовью нежно, правда?

– Нежно, – ответил режиссер. – Но помня о реальности.

– Безусловно, – пробормотала она.

Глядя на нее, Камерон увидел, что Дениза положила на ее лицо слишком много белой пудры, но ни капли помады или теней для век. Она абсолютно права, подумал он. Героиня выглядит как одна из тех стареющих девушек, которые сидят и пьют чашку за чашкой кофе в роскошных барах…

– После ланча я буду в монтажной, – продолжал режиссер. – Остальные свободны. Кроме Джордана и Коулмэна, которые будут репетировать сцену спасения в луна-парке. Ты все устроил, Бруно?

Оператор кивнул:

– Все готово, мистер Г. Чертово колесо будет закрыто между двумя и тремя, пожарники тоже будут в нашем распоряжении. Канаты и сетки установят сегодня утром, а ветряную мельницу поднимут с помощью крана и пожарной лестницы на нужную высоту.

– Ты уверен, что мы сможем сымитировать остальное?

– С легкостью, – ответил да Фэ. – Все дело в правильном ракурсе.

– Не забывай о бюджете, Бруно. Он у нас трещит по швам.

– Положитесь на нас, мистер Г. Все будет чудесно.

Режиссер встал и взглянул на часы.

– Сейчас восемь тридцать, – сказал он. – Все, кто занят, на съемочную площадку. Я жду к девяти часам. Мы начинаем в десять. А, еще одно, Бруно. У тебя будет новый ассистент…

Осветители и помощники оператора слегка задержались в дверях и захихикали.

Камерон не поверил своим глазам, когда увидел сборщика налога, застенчиво улыбавшегося в другом конце комнаты. На нем были пестрая спортивная рубашка, слаксы и сандалии, а также темные очки в белой оправе, – прятавшие его глаза и делавшие его похожим на гигантскую бабочку с распростертыми крыльями. «Так себе представляет маскировку начальник полиции, или это глупая затея Голливуда», – подумал он и, дернув головой, подавил улыбку.

* * *

Наблюдая за ее легкими любовными судорогами, Камерон почувствовал, что дрожит, когда она с закрытыми глазами повернула голову и нежно подула сквозь полуприкрытые губы на пламя, чтобы оно ни разгорелось, ни погасло. Некоторое время казалось, что она балансирует на острие ножа, слишком тонком, чтобы ее выдержать, затем, откинув голову, она открыла глаза и со вздохом взглянула в потолок.

– Снято, – сказал Готтшалк и встал перед камерой. В тот же миг комната пришла в движение. Да Фэ и его команда откатили камеру на другой конец, звукоинженер убрал гул, звукооператор в наушниках прошелся по кнопкам пульта, осветитель выключил несколько самых ярких ламп.