Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 23 – Пол Бродёр

– …да Фэ не только не узнал трюкача, сидящего прямо под ним на мосту, но был убежден, что это кто-то другой!

– Примите во внимание обстоятельства, – сказал Готтшалк холодно. – Во-первых, ослепительное солнце; во-вторых, да Фэ был занят камерой; затем внезапность, с которой вся тщательно продуманная последовательность сошла на нет; и последнее – появление самого трюкача.

– Что вы имеете в виду – «появление самого трюкача»?

– Парень был сильно напуган – всклокоченный и потрясенный из-за того, что в последнюю секунду выпрыгнул из автомобиля. Он струсил, понятно? Это время от времени случается. Даже с лучшими из них.

– Из-за того, что он должен был упасть в воду?

– Иначе все выглядело бы неправдоподобно, не так ли? В фильме, я имею в виду.

– Господи, этим зарабатывать себе на жизнь!

– Они идут на определенный риск, – признался режиссер. – За это мы им и платим, конечно.

– Хорошо, я бы хотел задать ему несколько вопросов. О том другом деле.

– Конечно, – ответил режиссер. – Но вы уверены, что он сможет вам что-то рассказать?

– Просто сверить время. Военная полиция нашла свидетеля, который видел подозреваемого, когда тот направлялся к дамбе, чуть раньше, чем там появился ваш человек.

– Не может быть, – сказал Готтшалк.

– Так что, возможно, трюкач встретил его на дороге.

– Все возможно, – проворчал Готгшалк. – Я позвоню ему в номер. Его зовут Коулмэн, между прочим.

– Забавно. Мне показалось, вчера вы называли его…

– Коулмэн, – сказал режиссер твердо. – Артур Коулмэн.

Местный телефон на стене около его кровати настойчиво звонил, когда Камерон, перепрыгивая через две ступени, ворвался в комнату и, запыхавшись, снял трубку.

– Коулмэн?

– Да, я знаю, – выпалил Камерон. – Артур Коулмэн… Я стоял на лестнице. Я…

– Коулмэн, здесь начальник полиции Бруссар.

– Послушайте, у меня новое лицо, – сказал Камерон. – Но достаточно ли оно новое?

– Он хочет поговорить с тобой.

– Я сейчас же иду вниз. Послушайте, о том свидетеле…

Но режиссер уже повесил трубку.

* * *

Начальник полиции был человеком крепкого сложения лет пятидесяти, с проницательными голубыми глазами, грубыми чертами и русыми редкими волосами, подстриженными ежиком, которые выглядели как небритая борода. В его лице сквозили коварство и грубость, но эти свойства странным образом не касались рта, пухлого женского рта, из которого торчала изжеванная сигара. Наклонившись вперед в своем кресле, он дружелюбно протянул руку и пожал с такой силой, что Камерон с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Сидя в своем кресле, он рассматривал молодого человека с любопытством, слегка нахмурившись, но Камерон надеялся, что опознать его он все равно не сможет.

– О вчерашнем, Коулмэн. Ты что-нибудь заметил? Что-нибудь необычное, я имею в виду.

Камерон пожал плечами, чтобы выиграть время, пока не сообразил, что ему надо изображать неведение, а не играть роль глухонемого.

– Нет, – ответил он, – ничего.

– Забавно, – пробурчал начальник полиции грубым голосом. – Военная полиция нашла кого-то, кто клянется, что видел, как он направился к дамбе. Тоже в полдень.

– И кто это был? – спросил режиссер.

– Сборщик дорожного налога с другой стороны реки. И им, и мне он рассказал одно и то же.

– Видишь ли, – сказал Готтшалк, оборачиваясь к Камерону, – Бруссар и военные власти ищут молодого человека, который решил, что служба в армии не для него.