Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 24 – Пол Бродёр

– В самовольной отлучке, – объяснил начальник полиции, доставая фотографию на паспорт из кармана, к которому была приколота золотая медаль, и протянул ее Камерону.

«Да он даже не похож на меня», – подумал Камерон. И вот, притворяясь, что изучает фотографию, он вспомнил, как мрачно сидел перед камерой в призывном центре, и покачал головой.

– А ты не заливаешь?

– Я действительно никогда его не видел, – сказал Камерон холодно и вернул карточку.

– Думаешь, ты не мог его не заметить?

Камерон тщательно обдумал свой ответ.

– Возможно, – наконец сказал он. – Но маловероятно. Где он там мог спрятаться?

– Это как раз то, что меня интересует, – ответил начальник полиции.

– Возможно, ваш беглец решил не идти по дамбе, начнем с этого, – предположил Готтшалк.

– Возможно, – сказал Бруссар. – Скажи мне одну вещь, Коулмэн. Почему ты струсил?

– Ну, я… – внезапная издевка ошеломила Камерона, и он смолк, только молча тряхнул головой. – …не знаю. Наверное…

– Думаю, ты здорово струхнул, а?

Камерон хотел ответить, но смог только промычать что-то невнятное.

Работая челюстями, Бруссар пожевал сигару.

– Предположим, ты не обратил внимания, так? На дорогу.

– Нет, то есть да.

Режиссер начал что-то говорить, но начальник полиции поднял руку.

– У меня идея, – сказал он. – Этот ваш да Фэ – вы говорите, он был в вертолете с камерой?

– Верно, – ответил Готтшалк.

– Снимал?

– Да.

– Тогда это должно быть на пленке?

– Что должно быть на пленке?

– То, чего они с Коулмэном могли не увидеть.

– Что ж, все возможно, – сказал режиссер со смехом. – Хотите посмотреть отснятый материал?

– И это тоже возможно?

– И это тоже, разумеется! Вашей профессиональной скрупулезностью восхищаются все. Пленка сейчас в проявке, конечно, но завтра или послезавтра я буду рад организовать для вас специальный просмотр.

– Очень обяжете, – ответил начальник полиции и поднялся на ноги.

– Конечно, Коулмэну может быть неловко. Ему, вероятно, хочется скорее забыть все это, правда, Коулмэн?

Начальник кивнул Камерону, желая выразить сочувствие:

– Ничего особенного, а?

– Естественно, – выдавил из себя Камерон. – Дело есть дело.

– Именно! – сказал Готтшалк, причмокнув. – Должен сказать, вы взяли дело этого молодого парня в оборот – и настроены решительно.

– Ничего особенного, – ответил Бруссар. – Просто если мы не схватим его через день-два, им заинтересуются наши агенты ФБР в городе. И чем глубже эти птицы будут совать свои носы повсюду, тем вероятнее, что им повезет.

– Я не подумал об этом, – пробормотал режиссер.

– Крутые ребята, наверное.

– Не такие уж крутые, как хотят казаться, – сказал Бруссар кисло. – Пара из них появилась здесь несколько месяцев назад, разыскивая одного парня, Пикарда, смотавшегося, когда ему пришла повестка на призывной пункт. Они загнали в угол его отца, полдня допрашивали. В конце концов так его напугали, что он признался, куда сбежал мальчишка. Бордо…

– Бордо? – встрепенулся Готтшалк.

– Бордо, – сказал начальник полиции мягко. – Крутые мальчики отправились в Портлэнд просмотреть списки отплывающих и судовые декларации всех сухогрузов и траулеров, которые выходили оттуда в течение последних шести месяцев, чтобы вычислить мальчишку, сбежавшего на пароходе во Францию, да? Милая теория. Только вот беда…

– Какая?

– Бордо, – сказал Бруссар со слабой улыбкой, – есть также и северо-западнее Монреаля.