Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 21 – Пол Бродёр

– …в то время как он был…

– …гласит…

– …убит?

– …молва.

– Ух, – сказал Камерон.

– После этого убийства она надолго исчезла. Говорят, у нее было нервное расстройство. Мистер Г., очевидно, решил ее спасти. Он сейчас сочиняет для нее фильм. Грандиозный опус, я слышала.

– Смешно, знаешь, но я никогда не слыхал о Готтшалке.

– Он был в моде тридцать лет назад. Затем его забыли. Теперь он старается вернуться вместе с Ниной Мэбри. Кстати, мне надо найти ее трусики.

– Ее… что?

– Двенадцать пар. Горничная положила их вместе с остальным бельем по ошибке, и мисс Мэбри подняла кипищ. Устроила мне черт-те что. Понимаешь, я еще и кастелянша. Могла бы быть еще и сценаристом, но в этом фильме нет сценария. Мистер Г. сочиняет его прямо из головы. По мере продвижения.

Камерон снова выглянул в окно и увидел, что к Джордану и актрисе присоединился короткий кривоногий человек c неимоверным торсом, одетый в хлопчатобумажные штаны, неровно подшитые у колен, и белый платок, повязанный вокруг головы.

– Это Бруно да Фэ, – сказала Дениза. – Как Саша Фэ. Он работает с Готтшалком с незапамятных времен. Они практически неразлучны.

– Что он делает?

– Бруно оператор. Его не раз хотели использовать как режиссера, но у него для этого нет воображения, в таком качестве он делает только порнофильмы. Считается, что у него есть искра божия. Пять мужиков и одна баба с голой задницей – подобного рода вещи.

Камерон рассмотрел лицо Денизы. Несмотря на усталое выражение и чувство обреченности, он нашел его возбуждающим.

– Это совершенно другой мир, – сказала она. – Ты ведь недавно работаешь трюкачом?

– Недавно, – сказал он. – Совершенно другой мир, – думал он счастливо.

– Как ты им стал?

Он улыбнулся ей и покачал головой.

– Случайно, – сказал он.

Она повела плечами и понимающе кивнула.

– Побудь со мной, пока я собираю исподнее мисс Мэбри. Оно в соседней комнате,

Камерон пошел за ней по коридору в комнату горничной, наполненной кипами белья, и встал в дверях, пока она пробиралась сквозь эти груды, перекладывая простыни, полотенца и наволочки с одного места на другое. Затем она поднесла ему двумя пальцами пару кружевных голубых трусиков, чья краткость и прозрачность сошли прямо со страниц одного из тайных журналов для мужчин.

– Красивые, хмм?

– Да, – ответил он игриво.

– Хотя и маленькие.

Не зная, что сказать, он пожал плечами.

Дениза пристально посмотрела в его глаза. Затем одними губами задала молчаливый вопрос.

– Да, – сказал он.

– Так делай что-нибудь, – сказала она с ухмылкой, – а то ты как на пытку собрался.

И вот, наслаждаясь его смущением, она стащила с себя платье, расстегнула лифчик и слегка прижалась к нему, вылезая из своих трусиков быстрым движением велосипедиста, по очереди поднимая колени к щекам.

Остолбенев, он стоял, пораженный видом ее грудей, которые, хотя и свешивались на бедра достаточной ширины, совершенно опрокидывали его представления о пропорции. Потом, когда он начал приходить в себя, она удивила его, нырнув в кипу белья, в которой, размахивая руками, быстро исчезла из виду. Раздеваясь, Камерон колебался, боясь смазать грим, и задумался о других грудях, маленьких и округлых, с сосками нежными, как и ее почерк. Это было мимолетное, почти подсознательное воспоминание. Его новое лицо подчеркивало его анонимность и не допускало малейшей мысли о неловкости или сожалении. Еще минуту он постоял возле кипы белья, в которой исчезла Дениза. Затем снял с себя одежду, перешагнул через нее и, как человек, бросающийся в глубокую реку, начал искать ее на ощупь.