Книга Заложники пустыни, страница 15 – Сергей Иванович Зверев

— Я должен выследить Модибо Тумани и убить его в его же доме, — сказал Амулу.

— Нет, не то, — сказал Гастон. — Потому что ты мог бы его убить в любом другом месте. Для этого тебе не нужно ехать в Томбукту.

— Так чего же вы хотите? — спросил Амулу.

— Вот мы и подошли к самому главному, — ответил Гастон. — Чего мы хотим? Мы хотим, чтобы ты похитил жену Модибо Тумани. И, разумеется, его детей. И до поры до времени припрятал их в надежном месте.

— Лучше их всех убить! — заявил Амулу.

— Нет, не лучше, — сказал Гастон. — Потому что в этом случае Модибо Тумани будет мстить. Он положит жизнь на то, чтобы отомстить убийцам своей жены и детей. И очень скоро он узнает, кто эти убийцы. То есть он узнает, что это сделал ты. И что будет тогда?

— Я могу убить и его! — заносчиво произнес Амулу.

— Это вряд ли, — в разговор вмешался Андрэ. — Скорее наоборот — он убьет тебя.

— Это почему же? — все так же заносчиво сказал Амулу. — Я — воин!

— Модибо Тумани — тоже воин, — сказал Андрэ. — И однажды он уже чуть не убил тебя. Совсем недавно, в Тауденни. Припоминаешь?

Слова, сказанные Андрэ, не понравились Амулу — это было заметно невооруженным глазом. Но что он мог возразить в ответ. Ведь и в самом деле, совсем недавно в Тауденни Модибо Тумани мог с легкостью его убить, когда взял в плен.

— Убить можно разными способами, — сказал Гастон. — Можно убить в бою, и это будет почетная смерть. А можно убить совсем иначе. Можно сделать так, что человек сам пожелает себе смерти. Сам захочет себя убить. И это будет позорная смерть. Это будет смерть не воина, а слабого человека. Разве не так?

— Так, — согласился Амулу.

Он начинал понимать, что от него требуется. И это понимание вселяло в него целую гамму чувств. Тут было и облегчение, и злорадство, и предвкушение мести — и много чего еще тут было.

— Вижу, ты начинаешь нас понимать, — заметил Гастон. — Это хорошо.

— Когда я должен их похитить? — спросил Амулу, и в его голосе слышалась решительность.

Гастон не сразу ответил на этот вопрос. Прежде чем ответить, он переглянулся с Андрэ, и они улыбнулись друг другу. Кажется, дело налаживалось, дело было на мази. Амулу, несомненно, сделает все, чтобы претворить в жизнь их замысел. Тут главное — чтобы Амулу сгоряча не натворил каких-нибудь ненужных дел. Скажем, не проболтался, кто стоит за этим замыслом — похитить жену и детей Модибо Тумани. Все должно выглядеть так, будто план придумал сам Амулу. И сам же, без чьей-либо подсказки, его воплотил. Отомстил за свою поруганную честь воина. Ударил своего врага в самое уязвимое и больное место. Да-да, все должно выглядеть именно так. Ну ничего — Гастон и Андрэ все Амулу растолкуют.

Для чего такое похищение было нужно самим Гастону и Андрэ? Тут они угадывали для себя множество перспектив. Помимо всего прочего, Гастон и Андрэ рассчитывали таким образом завербовать Модибо Тумани в ряды своих осведомителей. Более того — в ряды исполнителей-марионеток вроде того же Амулу. До сих пор таких людей в рядах малийской жандармерии у Гастона и Андрэ не было. А они были нужны. Потому что Франция вовсе даже не собиралась отказываться от своих притязаний на многострадальную землю государства Мали. Здесь у Франции были свои далеко идущие планы… И на самом острие этих планов находились, как оно и полагается, спецслужбы. Находились такие люди, как Гастон и Андрэ. И им, этим людям, позарез нужны были всевозможные осведомители и исполнители их воли в Мали. В том числе и в национальной жандармерии.