Книга Горячее эхо песков, страница 64 – Александр Тамоников

Участок границы, через который предстояло переходить группе Богданова, пролегал по пустыне. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо — потому что в пустыне мало людей. Мало и местных жителей, и всяких путешественников, и пограничных заслонов. А значит, меньше риска попасться кому-нибудь на глаза, особенно если в группе женщина. Рита в случае пленения попадала в особую группу риска. Во-первых, она молода и очень красива, могли попросту продать в гарем или оставить себе в качестве игрушки. Но это маловероятно, все-таки разведчица, а значит, может знать много полезной информации. Местным пакистанцам должность “военный психолог” вряд ли бы что сказала. Это для них все равно что сортировщик цыплят на птицеферме. Есть такой человек, который в течение часа способен определить пол ста пятидесяти цыплят, похожих друг на друга как близнецы. Поэтому информацию из нее будут выбивать особо циничным и жестоким способом. Разумеется, Маковка, устраивась на такую специфичную и опасную работу, понимала, на какие риски она идет. Но все-таки Фрею нужно было максимально защитить, хотя бы потому, что они мужчины.

Условия пребывания в пустыне Тар были экстремальными. Один из сюрпризов заключался в том, что пески тут были какие-то особенные. Казалось бы, в мире ночь, луны на небе нет, никаких окрестных огней тоже, но не было и полной темноты. Была полутьма какого-то мутно-желтого цвета, будто везде, куда ни кинешь взгляд, под слоем пепла тлели уголья какого-то невиданного угасающего костра, раскинувшегося от горизонта до горизонта. И в этой полутьме, если приглядеться и к ней привыкнуть, все было видно довольно-таки отчетливо: и груды камней, и редкие чахлые кусты… Были бы видны и люди, если бы они вдруг возникли посреди пустыни. Кроме этого, пески как будто плавали, создавая бархатные дюны. Минимальное количество осадков, змеи и скорпионы. Бойцы были экипированы “правильными” ботинками и формой, но комфорта это не добавляло.

— Что за светопреставление? — удивленно спросил Малой. — Песок, что ли, светится?

— Так оно и есть, — подтвердил Терко. — Песок… Удивительный, оказывается, здесь песочек! Вот только отчего он светится, этого я не знаю.

— Может, потому, что он светлый? — предположил Соловей. — Вот, скажем, у нас снег тоже светится по ночам.Луны нет, а он светится. И белые облака на небе, бывает, тоже светятся.

— Может, и так, — согласился Терко. — А все равно интересно. В других пустынях, к примеру, песок не светится. А тут, видишь ли…

— Такие дюны возникают, когда одномодальные ветры постоянно дуют в одном направлении. Когда количество песка ограничено, они делятся на разные полумесяцы, удивительно, правда? Почти как главный символ мусульманства… При наличии большого количества песка они могут объединяться, образуя барханоидные гряды. А резкие перепады дневных и ночных температур, от дикой жары до почти зимнего, по российским меркам, холода, не добавят нам комфорта, — вставила Рита.

— Ну ты даешь, Фрея! Собственно, как всегда. Ты ж у нас университетская штучка, — улыбнулся Соловей.

— Разговоры! — цыкнул Богданов.

Бойцы прекратили дискуссию и дальше шли молча. На открытые места старались не выходить, укрываясь между камнями и барханами. Иногда замирали, вслушиваясь в тишину пустыни. А тишина была почти полной, лишь изредка то тут, то там больше угадывались, чем слышались какие-то таинственные звуки: шорохи, тонкий звон, взмахи чьих-то крыльев… Любой звук можно было уловить в такой тишине. Однако мало уловить, нужно было еще и правильно определить, что это шуршит и звенит. Иначе можно было нечаянно нарваться на беду.