Книга Афоня. Старая гвардия, страница 9 – Валерий Гуров

— Ага, значит вы, гады, меня выслеживаете… — процедил я, удерживаясь на воде. — Ну-ну.

Штуковина висела неподвижно, ровно надо мной. Я постарался не делать резких движений: мало ли, как эта проклятая железяка отреагирует. Может, у неё там ещё и пулемёт встроенный или иглы ядовитые, фукибари какие или сюрикены. С японцев станется. А может, сейчас рванёт вниз — и гудбай, Америка, с другого берега.

Не, ребята. Я вам такой радости не дам.

Я медленно, очень осторожно сунул руку в карман. Вытащил ту самую туфлю — влажную, тяжёлую. Прекрасное оружие ближнего боя, если правильно применить.

— Ну иди, иди ко мне поближе… — сказал я шёпотом.

«Птичка» дрогнула в воздухе, будто прислушалась. И этого было достаточно.

Я вздёрнул руку вверх и метнул туфлю со всей силой, какая только осталасьпосле ледяной воды.

— На, получи, гад! — прошипел я.

Туфля описала дугу, ударила точно в бок этой вертящейся сатане. Следом раздался мерзкий металлический визг. Пропеллер заклинило. Железяка дёрнулась, потеряла равновесие и начала валиться в воду, разбрасывая вокруг жалкие искры.

— Вот и летай теперь, — хмыкнул я, глядя, как вражеская приблуда плюхается в море.

Я даже успел подобрать свою туфлю и сунуть обратно в карман. Так, одна проблема решена. Осталось разобраться со всеми оста… я не успел закончить мысль, как вдруг увидел вдалеке судно. Судя по размеру — катер, и эта посудина приближалась ко мне на всех парах.

Ох ты ежки-матрешки… наш аль не наш?

Катер подплывал всё ближе, и чем лучше он был виден, тем больше у меня округлялись глаза. Нет, ну честное слово… Я за жизнь видел технику разную: и добротную, и хлам, держащийся чутьли не на соплях, и трофейные чудеса… Но вот такого я не видел никогда.

Катер был слишком… правильный. Слишком гладкий, вылизанный, обтекаемый, будто его не клепали на нашем судоремонтном заводе, а вырастили в лаборатории из алюминиевого яйца.

Никаких ржавых стыков, грубых швов и привычной сердцу советской угловатости. Я аж моргнул пару раз, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. А что ж, вода и усталость умеют играть разные шутки.

— Хрен его знает… Может, какую новую разработку прислали, а меня просто не уведомили? Теоретически — вполне могли. Практически — да где такое видано.

В нынешней-то экономической жо… ситуации, когда одни программы сворачивают, другие режут под корень, третьи отправляют на металлолом ещё до того, как они родились.

Новая техника? Да нам бы старую не распилить.

А этот явился так быстро, без всяких согласований, и был не просто новым — он выглядел так, словно его построили не здесь. Не в этой стране, не в это время. Нет, настоящая мысль моя была иной… не в этой реальности. И ни одного логичного объяснения этому у меня попросту не было.

Можно было, конечно, начать гадать, как у моей тёщи соседка. А вдруг это секретная разработка? Иностранцы? Или случился провал во времени? Наконец, может, это инопланетяне?

Но я подобные гадания не любил. Когда начинаешь гадать на кофейной гуще, вопросов становится в три раза больше, а ответов — ноль. Сейчас же было особенно некстати напрягать мозги понапрасну: ледяная вода делала своё дело, мысли вязли, как сапог в болотной трясине.

Но кое-что всё же виднелось чётко. Это были точно не японцы. И никакая ни иностранщина. На борту катера крупно, явно, без двусмысленностей было по-русски выведено: