Книга Афоня. Старая гвардия, страница 8 – Валерий Гуров

Странно всё это, до дрожи странно. Никакой логике не поддаётся. Но сейчас было время не логики, а выживания. В моём возрасте утонуть можно быстрее, чем вспомнить «Отче наш». Тут секунду промедлишь, и пойдёшь ко дну как топор.

Я сделал ещё один вдох, удержался на воде и, слегка прищурившись, начал высматривать хоть что-то, что подскажет, куда черти меня вынесли…

Бр-р-р… Холод был такой, что зубы сами собой начали выбивать морзянку. Мышцы сводило. Вода была именно ледяная, и каждый вдох отдавался в груди колкой болью.

Вот же… счастье привалило…

Я попыталсяперевернуться на спину, чтобы хоть немного облегчить дыхание. Сейчас бы на берег, к чёртовой матери… Да только беда — до этого самого берега было километров… несколько. Даже в двадцать лет такое расстояние в ледяной воде — испытание на грани. А уж в семьдесят… да ещё после взрыва, да лишь чудом не упокоившись на дне…

М-да. Любой инструктор по выживанию сказал бы: «Шансов мало». Хорошо, что я их мнения никогда особенно не спрашивал.

Плыть, кстати, было чертовски неудобно. На мне была военная форма. Поразительно. Форма была целая, не обугленная! Ни зацепочки, всё на месте. И обувь на ногах — туфли, те самые парадные, что я на злосчастную встречу с буржуями и надел. Прекрасная, кстати, обувь… но для плавания — как гири на ступнях.

Интересно получается — взрыв был, вода была… а одежка как с иголочки.

Чертовщина какая-то. Да и вынырнул я в каком-то непонятном месте. Всё это ни в какие ворота не лезет.

Я чувствовал, как обувь тянет меня вниз, будто норовит утянуть на дно, чтобы без разговоров закончить дело.

— Так, ребята… до свидания не получится, — пробормотал я, цепляя пальцами шнурки.

Я вывернулся, удерживая равновесие на воде, и ловко, несмотря на холод и дрожь, стянул с ноги сначала одну туфлю, потом вторую. Но выкидывать? Да чтобы я стал разбрасываться такими сокровищами! В наше-то время… Когда нормальной шмотки днем с огнём не найдешь!

Да хрен там.

— Вы мне ещё пригодитесь, красавцы, — сказал я уже почти ласково и, сложив туфли, с трудом сунул их в воде в карманы форменных брюк.

Ещё бы не растерять теперь.

Я сделал глубокий вдох, перекрестился машинально и приготовился грести дальше, к чертовски далёкому, но всё равно единственному берегу.

Но только я собрался плыть, как вдруг над головой раздалось что-то знакомое и незнакомое одновременно. Тонкий, назойливый звук, будто над головой застыл шмель, но размером с индюка. Жужжание нарастало, переходя от комариного писка к уверенной вибрации.

Я поднял голову и вздрогнул. Прямо надо мной зависла какая-то штуковина. Круглая, блестящая, с крутящимися лопастями по бокам. Держалось ЭТО в воздухе само, без каких-либо проводов или пилота. Просто висела и, самое неприятное, смотрела на меня чёрным глазом-линзой.

Раз мигнула красненьким, два.

— Вот те раз… — пробормотал я, ошеломлённый. —Что ты за чертовщина?..

На вертолёт не похоже. На самолёт тем более… Птица? Да какая птица, у которой пропеллеры по бокам. Демоны морские? Ну если фантазию развивать — можно и так решить.

Но опыт подсказывал другое: раз эта хреновина висит, значит, это не просто так. «Птичка» явно следит за мной. А раз следит… значит, вражеская. И тут же всплыла в голове мысль, может, недалёкая, но чёртовски логичная: японцы ведь уже придумали магнитофон на батарейках… чего бы им не придумать вот такое, летающее, шпионское-японское? Эти ж извращенцы вечно всё уменьшают и наворачивают. Как в анекдоте — сколько у меня телевизоров в руке?