Книга Афоня. Старая гвардия, страница 18 – Валерий Гуров

Он хотел продолжить, но вдруг осёкся. Мимолётная радость тут же сменилась тенью понимания. Молодой поднял глаза на меня, всмотрелся напряжённо, будто впервые сопоставил услышанное с увиденным.

— Слышь… — начал он, но не договорил.

Шагнул ближе к своему напарнику, наклонился и уже вполголоса шепнул Санычу что-то коротко на ухо. Я не расслышал, хотя слух как и зрение у меня тоже на удивление обострились. Так, словно мне кто-то тщательно промыл уши, вычистив всю серу.

«Коробочка», на которую меня сфотографировали, внезапно завибрировала в руке у погранца. Саныч посмотрел на экран, светящийся ярко, как от карманного телевизора. Застыл на мгновение, всматриваясь в то, что на нём появилось.

Затем поднял голову и, не скрывая удивления, сообщил своему напарнику:

— Ага… вот. Есть такой — Агафонов Афанасий Александрович, капитан военного катера. По базам и вправду бьётся. И тоже до семидесяти лет служил… — Саныч запнулся.

Он ещё раз глянул в экран и уже совсем другим тоном, почти ошарашенно продолжил:

— Только он… уже, типа, тридцать лет как на тот свет отошёл. А сейчас бы ему вообще было сто лет. Столько не живут, Саныч.

У меня перехватило горло, и я закашлялся. Тридцать лет?

Да это же… какая-то дикая чушь. Какие, к чёрту, тридцать лет? Я сегодня только стоял на палубе собственного катера и видел взрыв. Нет, не просто видел. Я его и произвёл.

Может быть, пограничник что-то не так прочитал — или база у них какая-то порченая? Ну да, что-то не то по запросу подсунули, или просто совпадение фамилии. В принципе, и не такое бывало — тем более, раз так быстро сработали, значит, торопились. Да и бардак в документах после развала Союза теперь такой, что сам чёрт там ногу сломит. Раньше-то всё было централизовано, а теперь что, каждый начал тянуть одеяло на себя.

Спокойно… Если база пишет одно,а я совсем другое, то есть вполне жив — значит, ошибка в базе. И точка.

Пограничники начали переговариваться между собой. Они, похоже, были уверены, что я слышу только половину слов. Ошибались.

— Короче, дед странный, — сказал Саныч. — Но явно не опасный. Надо его на берег отправлять, а дальше пусть уж полиция разбирается.

— А командир чего? — спросил второй.

— Командир от этого руки умыл. У него своих проблем хватает. Сказал: доставить живым, передать полиции и закрыть вопрос. Значит, так и сделаем.

Ясно… Любой нормальный командир постарался бы убрать ответственность с плеч. Это я понимал лучше них. А вот слово «полиция» удивило даже больше, чем любые разговоры о моей смерти тридцатилетней давности.

Полиция… Не милиция и даже, блин, не дежурная часть!

И, наверное, вот теперь-то я окончательно понял, что я оказался не в своем времени. Я вдохнул, концентрируясь. Ладно, вводные понятны — теперь главное не суетиться.

Сначала надо осмотреться, понять правила игры. Пограничники уже считают меня чудиком — так и хорошо. Им и прикинусь, пока не разберусь, что за мир вокруг и где я вообще очутился.

— Может, его как-то обездвижить? — вдруг предложил Саныч, поглядывая на меня с подозрением. — Хрен его знает, что деду в голову стукнет. Может, он буйный.

— Да какой он буйный, — фыркнул Кирилл. — Он же старый, тронь его — и на хрен рассыплется. Я не хочу потом перед командиром краснеть! Скажут, со стариком сладили…