Книга Афоня. Старая гвардия, страница 117 – Валерий Гуров

https://author.today/work/178571

— Больно, Костик? — спросил я, глядя на него.

Одновременно я приметил табуретку, которую он использовал вместо стола, когда ел перед телевизором. Посуды на ней всё равно уже не осталось, так что я подтащил табуретку, поставил её прямо напротив дивана и спокойно сел.

Костик всё ещё прижимал повреждённую руку к груди, дышал часто и зло смотрел на меня исподлобья. В себя он ещё не пришёл — слишком много выпил, чтобы так быстро протрезветь. Даже с учётом той ускоренной программы, которую я ему только что устроил.

— В общем, Костик, — заговорил я, — ты, наверное, меня помнишь. И помнишь, что я один раз предупреждаю, а во второй — ломаю.

Мужик отрывисто закивал, давая понять, что слышит и понимает, пусть и не до конца соображает.

— И вот я тебя, Костик, предупреждаю прямо сейчас, — продолжил я. — Если ты ещё раз поднимешь руку на Алёну, я тебе и эту руку доломаю, и вторую следом. А ещё, милый человек, я тебе нос в обратную сторону вогну.

Я сказал это и широко улыбнулся. Потому что нос у Кости и без того был сломан. Старый перелом, кривой, причем заметно уведённый в сторону. Так что моя угроза, надо думать, прозвучала для него особенно болезненно.

— Всё понятно? — уточнил я.

— Ага… — прошептал Костик и нервно сглотнул. — Белка, наверное, ко мне пришла…

— Не, Костик, — покачал я головой. — Белка в твоём случае — это счастье. Я надеюсь, ты меня услышал.

Я поднялся, огляделся и наткнулся взглядом на небольшой стол, на котором стоял персональный компьютер. Подошёл к нему, порылся и нашёл блокнот с ручкой. Взял и то, и другое и вернулся обратно к дивану.

Костя сидел, бледный как полотно, не сводя с меня взгляда. Теперь в его глазах было куда больше страха, чем злости. Я остановился напротив него, держа в руках блокнот и ручку.

— На, — сухо сказал я. — Расписку напишешь. Чтобы, когда проснёшься, вспомнил о данных мне словах.

Я положил на табурет лист бумаги и сверху ручку.

— Пиши.

— А… что писать? — неуверенно спросил Костя, глядя то на меня, то на лист.

— Пиши, что ты, Костик, больше никогда не тронешь Алёну, — ответил я. — Ну или… — я коротко пожал плечами, — я вернусь за тобой и утащу…

— Ку-у-уда?..

— В ад прямиком, первым же рейсом.

Костик уставился на лист стеклянным взглядом, словно надеялся,что слова сами на нём появятся. Чтобы немного ускорить процесс, я резко подался вперёд.

— Пиши! — рявкнул я.

Костик вздрогнул, торопливо схватил ручку левой рукой и начал выводить кривые буквы. Выходило у него, конечно, скверно — рука дрожала, буквы плясали, а строчки уезжали. Но что-то он всё-таки писал. Закончив, Костик тут же поднял на меня перепуганный взгляд. Сосед был изрядно деморализован.

— Всё? — спросил я, приподняв бровь.

— Да… — выдавил он.

— Перечитай.

Костик опустил глаза и медленно, запинаясь, прочитал написанное вслух. Написал он ровно то, что я ему и продиктовал, ни словом больше, ни словом меньше.

— Афанасий Александрович… — неуверенно начал мой старый знакомый. — А что мне теперь делать?

— На Новый год сожжёшь, — хмыкнул я. — Пепел высыпешь в стакан и выпьешь. Чтобы слова твои намертво спаялись с… — я окинул взглядом его рыхлое тело, — твоей сутью.

— Хорошо, — поспешно закивал он. — Я так и сделаю.

— А теперь, — продолжил я, сверля мужика взглядом, — твоя задача прямо сейчас сходить за цветами и подарить Алёне букет. Стоя на коленях.