Книга Афоня. Старая гвардия, страница 116 – Валерий Гуров

А потом начал креститься.

— А-а-афанасий Александрович… — изумлённо выдавил он, глядя на меня так, будто перед ним явилось привидение. — Ты, что ли?..

— Здорово, Костик, — хмыкнул я. — Давно не виделись.

Крестился он явно не просто так. Похоже, всерьёз решил, что я вернулся с того света спустя тридцать лет — и прямо по его душу. В его состояниидругого объяснения он, конечно, и придумать не мог. Да и чего ещё ожидать, увидев перед собой человека, который по всем раскладам давно должен был остаться в прошлом?

Я не стал рушить его умозаключения. Пусть думает, что его настигла божья кара в моём лице. Всё равно после того, как протрезвеет, вряд ли вспомнит эту встречу. А если вдруг и вспомнит — спишет всё на «белочку».

— Костик… а Костик, — протянул я с лёгкой усмешкой. — Мне тут сказали в небесной канцелярии, что ты гадствуешь, жёнушку свою обижаешь.

Костя от изумления вытаращил глаза и перестал креститься. Он на несколько секунд будто вообще выпал из реальности. Мужик смотрел на меня, открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова явно не находились.

— Это… это… — наконец выдавил он, заикаясь, — мне… показалось…

Костик нервно сглотнул, снова перекрестился и вжался спиной в диван, не сводя с меня взгляда. Похоже, Костик опасался, что я сейчас исчезну или, наоборот, сделаю что-то ещё хуже.

— Аленка мне на тебя жаловалась, — продолжил я. — Как закинет взор к небу, так и говорит: муж дурак. Вот я и решил вернуться и с тобой разобраться. Чтобы ты больше жену свою не кошмарил.

Костя ещё несколько секунд сидел в полном ступоре, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я видел: сосед действительно поверил, что я пришёл к нему с того света. В голове Костика это, видимо, укладывалось куда логичнее, чем любое другое объяснение.

Но Костик всегда был человеком взрывным и взбалмошным. И сейчас, вместо того чтобы окончательно испугаться, попросить прощения и вообще притихнуть, он довольно быстро начал трактовать моё появление по-своему.

— Я… я её пальцем не трогал… — затараторил он, оправдываясь. — Аленка всё врёт… я просто выпил… ничего такого не было…

И в этот самый момент, ещё продолжая бормотать, он вспомнил про нож. Про тот самый здоровенный кухонный нож, что лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Думать он не стал.

Рука его дёрнулась к столу.

Я, если честно, допускал мысль, что удастся обойтись без прямого контакта, что будет достаточно его напугать. Но допускать мысль — не значит быть к другому не готовым. И я был готов.

Как только Костя потянулся к ножу, я среагировал мгновенно. Рывок — и скалка с размаха легла ему на кисть.

— Ай-ай-ай!

Костик заорал,как резаный. Удар получился плотным, выверенным. Не знаю, что именно он себе повредил — пальцы или запястье, но руку Костя отдёрнул сразу. Прижал к груди, сомкнув клешню в горестную креветку, и снова вжался в диван, уже не играя ни в какие объяснения.

Я тут же, вторым движением скалкой, отбросил нож подальше, к стене, чтобы больше у Костика даже мысли не возникло тянуться за ним.

— Сиди, — коротко сказал я. — И даже не думай.

Костик всхлипывал, матерился, держась за руку, и весь его прежний запал куда-то испарился. Остался только страх — чистый, животный.

От автора:

Попасть в юность? Кто откажется? Попаданец в поздний СССР.