Книга Афганский рубеж, страница 136 – Михаил Дорин

Вчера ночью прибыл в наше расположение генерал-лейтенант Целевой. Увидели мы его только сегодня, когда он садился в Ан-26РТ. Лично будет руководить операцией с большой высоты.

— Так, ну я готов. Где команда? — спросил Карим, занимая своё место в проходе.

По-прежнему в эфире только идут доклады о готовности к вылету. Енотаев, пока не даёт команду выруливать.

— В конце кабины. Только ведро, — услышал я голос Карима, который рассказывал Сопину, какой есть туалет на борту.

Видимо, кто-то из бойцов забыл сходить перед заданием.

— 201й, группа 207го готова, — снова доложил Батыров, который уже брызгает каплями пота на приборную доску.

— Ждём, 207й. Самому жарко, — понял нашу обеспокоенность Ефим Петрович.

Я смотрел по сторонам, наблюдая за тем, как аэродром постепенно погрузился в непроглядное облако серой дымки. Винты всей вертолётной армады поднимали в воздух пыль, осевшую на бетон за ночь и утро. Вышедшее солнце еле-еле проглядывается сквозь эту пелену.

— Внимание, 201й, группе на полосу, — прозвучал в эфире голос руководителя полётами.

Со стоянок друг за другом начали выруливать вертолёты. Первым пошла наша группа. Первая пара Ми-24, завешенна специальными контейнерами с пушками ГШ-23, а вторая — блоками с неуправляемыми снарядами. Далее четвёрка наших Ми-8.

— А чего мы только С-5 и пулемёты взяли? Вроде не так высоко в той местности, — поинтересовался Сабитович, почему кроме блоков с неуправляемыми снарядами больше ничего не вешали.

— Слишком узкое пространство, в котором нужно маневрировать. А завесимся больше, будет сложнее. К тому же, садиться мы там не будем, — ответил я.

— Мда, а у нас когда-нибудь будут простые задания? Мне вот понравилось, когда мы девушек везли из Кабула. Симпатичныетакие, — улыбался Карим.

— В Союзе будем борщи возить, — ответил Батыров, оставаясь всё таким же серьёзным.

Понятно, что напряжение перед вылетом большое. Но не идти же на задание, как на подвиг.

Выстроились на полосе и приготовились к взлёту. Все в кабине сосредоточены. Карим постоянно поправляет автомат, а я внимательно смотрю за Димоном. Тот нервно постукивает пальцами по ручке управления.

— Блин, а ведь я тоже в туалет не сходил. Есть ещё время? — спросил Сабитович.

— Только в конце кабины. Ведёрко, — посмотрел я на него и улыбнулся.

Уланов шутку оценил и дал мне «пятюню». Потом Карим протянул руку Димону и тот хлопнул ему. Мне Батыров руку не протянул, но посмотрел внимательно.

— Пора, командир, — произнёс я.

— 207й, группой взлетаем, — сказал в эфир Димон.

Ми-24 оторвались быстрее. Медленно поднялись в воздух и стали ждать команды на разгон скорости. Тут начали взлетать и мы. Разгон по полосе, набрали нужную скорость и оторвались от бетона. Следом пошли и остальные.

Я смотрел вправо и видел, как над Баграмом начинают один за другим подниматься вертолёты. Будто большие пчёлы, они продолжали заполнять воздушное пространство, выстраиваясь в боевой порядок.

— 207й, я 301й, заняли расчётный курс. Исходный пункт маршрута прошли, — доложил ведущий нашей группы прикрытия.

Впереди уже видны склоны Гиндукуша. Горы в лучах рассветного солнца меняют свой цвет с серого на бледно-жёлтый с большими красными пятнами. Совсем близко уже и дорога, ведущая на Джелалабад.

Видно, как поднимается в воздух пыль от колонны техники. Это идёт группа 109й дивизии. Пока мы идём по расчётному времени.