Книга Афганский рубеж, страница 138 – Михаил Дорин

— Закончил! — крикнул из грузовой кабины Сабитович и хлопнул дверью.

— 207й, площадку… освобод… освобождаю, — начал говорить Димон, но вертолёт упорно не собирался подниматься.

Батыров удерживал его, но поднять не получалось. Будет так тянуть рычаг шаг-газ, и мы точно не взлетим. Время идёт на секунды. Не освободим площадку, нашим товарищам некуда будет сесть.

— Давай вместе. Спокойно, — сказал я, взявшись за ручку управления и рычаг шаг-газ.

Надо придать небольшую поступательную скорость вертолёту. Совсем немного, и тогда получится оторваться.

— Опускай нос, опускай! — говорю я, при этом отклонил ручку управления от себя.

Мой блистер слегка приоткрыт. Двигатели выбрасывают из выходного устройства раскалённые газы. Несущий винт раскручивается всё сильнее. Горячая смесь воздуха и выхлопных газов, опускаясь до земли, растекается в стороны. Вверх поднимается пыль. Вокруг вертолёта настолько плотная пелена, что я с трудом вижу направление взлёта.

— И… взлетаем, — проговорил я.

Вертолёт медленно сполз вперёд. Площадка осталась позади, и вот уже пошёл разгон скорости. Ми-8 нормально управляется, даже в столь плотном и узком ущелье.

— 207й, взлёт произвёл, — доложил Батыров.

— 208й, площадку наблюдаю, — услышал я доклад следующего за нами Ми-8.

Начинаем уходить из района высадки. Укрепления духов на сопках в дыму, а бойцы Сопина бегут вверх по склону, словно они на стадионе стометровку сдают.

Подходим к выходу из ущелья и резво перелетаем через сопку, перекрывающую нам выход к прямому маршруту на Агаб — площадку для дозаправки.

— Гранит-1, высоту занял. Начал зачистку, — доложил в эфир Сопин.

Значит, забрались на гору. В голосе майора было слышно, как он запыхался. Следом доложили и две другие группы, которые высаживались с вертолётов.

— 214й, высадку произвёл. Иду по обратному маршруту, — вышел на связь четвёртый вертолётнашего звена.

Ми-24 отработали ещё по нескольким объектам, и ушли на пополнение боекомплекта. Парни отстреляли всё.

— 207й, иду по обратному. Пустой, — доложил Батырову ведущий «крокодилов».

Они как раз пролетели в километре от нас, огибая кишлак Кубадхейль с запада.

— Самостоятельно, 301й. Идём за вами, — ответил ему Батыров.

— Понял.

Облетаем район с запада, но в эфир прорываются запросы о поддержке. Как же не вовремя у Ми-24х закончились снаряды.

— 001й, я Заслон-1. Дальше не могу. Много бармалеев. Бьют миномётами, — громко докладывал командир одной из рот, держащих выход в долину.

— Терпи, Заслон-1. Вертушки подойдут сейчас, — отвечал ему генерал Целевой.

— Я, Заслон-2. Меня обходят. Сотни полторы, не меньше! — разрывался командир второй роты.

Кажется, с количеством душманов в кишлаках Ибрахимхейль и Кубадхейль агентура ошиблась.

— 207й, есть возможность отработать? — запросили поддержку у нас.

Вариантов у нас больше всех. Выныриваем из ущелья и наносим удар по скоплениям духов, как в тире. Пока они ещё не так близко подошли к позициям наших ребят. Одна проблема — мы сразу попадаем под огонь зениток на южной окраине.

— 207й, 001му, — снова запросил командующий операцией.

Мы вышли на западную окраину района. Если выходить в точку начала боевого пути, то сейчас. Иначе рискуем не атаковать с ходу. И себя под огонь подставим, и роту духи накроют.

— Саня, мы опять будем стрелять очень близко к своим. Можем не попасть. Опасно, — волновался Батыров.