Книга Афганский рубеж, страница 135 – Михаил Дорин

Пока Димон собирал снаряжение, я обошёл вертолёт и осмотрел его. Карим его заправил и пошёл проверять пулемёт в хвостовой части.

— Может ещё патронов взять? Немало ли будет 500? — спросил Сабитович, когда я подошёл к хвостовой части.

— Скажут, что не положено. Заявку писать. Или у тебя есть другие ходы? — улыбнулся я.

— У хорошего борттехника всё схвачено, — похлопал меня по плечу Карим.

Почему-то в этот момент, я захотел с ним серьёзно поговорить. Ведь комэска откуда-то всегда знал, что Батыров трусит, волнуется и как у нас всё в экипаже устроено.

— Карим, у меня вопрос к тебе. Чисто по-мужски и без криков. Тебя Енотаев постоянно вопросами донимает о том, что в экипаже происходит? — спросил я.

— Я Петровича знаю с лейтенантов. Он мужик неглупый и всё сам видит. Ты вправе мне не доверять и думать, что я стукач. Но наш комэска должен знать всё. Ну, почти всё, — улыбнулся Сабитович.

— То есть, ты рассказывал всегда только то…

— О чём можно рассказать, чтобы не навредить ни тебе, ни командиру. Всё остальное — остаётся в кабине вертолёта, — поспешил ответить Уланов.

Ну, пускай будет так. Хоть что-то ответил.

На вечернем совещании довели порядок выполнения завтрашних вылетов. Как и предполагалось, будем высаживаться тремя группами.

— 1 роту высаживает на севере группа Батырова. Идёте через ущелье, как вы и рассчитали. Группа прикрытия отрабатывает по позициям духов. Как только десант будет высажен, уходите по Западу района. Там нет кишлаков и позиций душманов, — указал Енотаев на карте.

— Снарядов не жалеть, поскольку пехоте придётся бежать в гору. Чем лучше отработаете, тем быстрее они займут позиции духов, — добавил Батыров, указываякомандирам экипажей Ми-24 на опорный пункт в северной части.

Далее комэска довёл задачи группам, которые высаживают десант на востоке и западе. Также определили, как будет осуществляться поддержка батальона, который перекрывает долину с юга.

— Ми-8 уходят на площадку в район Агаба, — указал на карте населённый пункт Енотаев.

— Распоряжение уже есть, что там будет заправка и пополнение боекомплекта. Для этого нам выделили звено Ми-6. Итого: 30 вертолётов завтра задействованы в операции, — довёл начальник штаба.

Вопросов по задаче ни у кого не возникло. Комэска поднялся со своего места и готовился уже выйти из палатки, но остановился. Он оглядел всех взглядом и постарался быть серьёзным. Но видно, что уголок его рта дёргался от напряжения.

— Постарайтесь… — прервался Енотаев, продолжая вглядываться в глаза каждого.

В такие моменты командиру сложнее всего. Он должен заставить себя поверить в то, что все выполнят задачу и вернуться живыми. Однако, порой это очень сложно. Проще сделать всё самому и не ждать на стоянке, выкуривая сигарету за сигаретой.

— Всем выспаться. Доброй ночи! — спокойно сказал командир и вышел из палатки.

Первые лучи солнца уже пробиваются сквозь остекление кабины. Вертолёт вибрирует и ходит из стороны в сторону. Капли пота постепенно просачиваются из-под шлема и попадают в глаза. Не спасает ни воздушные потоки снаружи, ни нагоняемый воздух вентиляторами.

— Я сейчас зажарюсь. И это только 5.30 утра, — ворчал Батыров по внутренней связи.

— Сейчас полетим, и нам будет не до жары, — ответил я.

Группа во главе с Сопиным загрузилась. Сабитович громко хлопнул дверью. Теперь осталось дождаться команды на выруливание.