Книга Афганский рубеж 2, страница 97 – Михаил Дорин

Оставаться на дне котлована никак нельзя.

— Взлетаем! — скомандовал я и начал медленно тянуть рычаг шаг-газа.

Духи отчаянно стреляют, не давая ровно удерживать вертолёт. Рядом прошла длинная очередь, похожая на «сварку». В затенённом котловане стрельба из ДШК видна отчётливо.

— Слева духи! Нет, справа. Опять слева, — подсказывал Кеша.

Он молодец, но главное в данную минуту не это. Надо увидеть купол парашюта Шаклина.

— Кеша, лучше смотри! Ищи командира, — громко сказал я, стреляя из пушки по склонам.

Вдруг вертолёт повело влево. Скорость упала, и я правой ногой отклонил педаль почти до упора. Очередь ДШК пришлась точно в правый борт в районе хвостовой части. Долго так мы не выдержим.

Разгоняю вертолёт. В глазах щиплет от пота, солёный привкус на губах кажется обычным делом, а температура в двигателях стремительно приближается к максимальным значениям.

— 201й, одного забрали. Второго ищем, — доложил я, когда мы поднялись над котлованом и встали в вираж над ним.

— Понял, 302й. Дежурная пара уже летит. Возвращайтесь, — дал команду Енотаев.

Его вертолёта я не увидел. Вполне возможно, они с ведомым отошли подальше и выписывают круги, чтобы навести в район падения пару ПСО.

Но успеют ли? И жив ли вообще Шаклин.

— Командир, мы ещё не уходим? — спросил у меня Кеша, заметив, как я постепенно снижаюсь к склонам, чтобы осмотреть каждую расщелину.

— Уходим, уходим. Сейчас пойдём, — спокойно пояснил я, но Иннокентий не успокаивался.

— Я, кстати, тоже ничего не слышал. Давай на южном склоне глянем? Он мог зацепиться за уступ, — предположил Кеша.

Вот это другое дело! Пожалуй, мой оператор начал понимать, что своих мы не бросаем.

И в этот момент я увидел знакомое оранжевое пятно среди серых скал. Купол парашюта лежал где-то в стороне, но его уже тянули к себе обитатели этих холмов.

— Вижу его, — спокойно сказал я, понимая, насколько мало у нас времени.

Если быстро не развернусь, командира звена накроют. Спасать будет некого. На принятие решения и минуты даже нет.

Задираю нос вертолёта, чтобы выполнить «горку». Иначе мне резко не изменить направление. Скорость начала снижаться. На приборы смотрит в этот момент Кеша. Он и подсказывает мне параметры.

— Скорость 150. Разворооот! — удивлённо воскликнулон.

Высоты крайне мало, но этот вертолёт должен выдержать всё. Ручку управления отклонил по диагонали вправо и тут же начал разворот. Правая педаль на упоре, а Иннокентий продолжает отсчитывать изменение крена.

— 25, 30, 35! Сейчас 40!

— Выводи! Выводи! Скалы! — ещё кто-то подключился к эфиру.

Каждое мгновение на счету. В кресле сидеть совсем некомфортно. Будто тебя на мгновение кто-то за воротник приподнял. Вроде дышишь, но адреналин пульсирует в висках, нарушая ритм дыхания.

Центральный блистер кабины ниже линии горизонта. Вот сейчас можно будет атаковать!

Ручку управления отклонил от себя и пустил по духам очередь из пушки. Одна очередь, вторая! Любой другой бы летательный аппарат начало бросать из стороны в сторону. Но родного «шмеля» ещё попробуй разболтать на пикировании. Устойчив как утюг!

Тут же снаряды перекрошили в песок и камни склонов горы. Толпа душманов исчезла в светло-сером облаке.

— Выводим, — сказал я, проносясь над местом удара.

Шаклин лежал среди камней и махал рукой. Надо его забирать как можно быстрее.