Книга Афганский рубеж 2, страница 94 – Михаил Дорин

— Саныч, ты же знаешь, что я не могу. Мне совесть не позволяет, — сказал Валера, накидывая на себя куртку от комбинезона.

К стоянке приближался Енотаев с ещё одним подполковником. Его присутствие меня не сильно радовало. Утираясь от пота, по бетонке с портфелем подмышкой шёл важный начальник службы безопасности полётов ВВС 40й армии Кузьма Иванович Баев.

— Готовы? — крикнул мне Ефим Петрович, проходя перед вертолётом.

— Так точно, — ответил я.

Баев на что-то показал Енотаеву, но комэска махнул рукой и пошёл дальше. Начбезу это явно не понравилось.

— Чего он тут забыл? — спросил у меня Валера, снимая куртку

— Это его работа. Выявлятьнедостатки и нарушения. Думаю, что за куртку он тебе ничего не сделает.

— В прошлый раз вся стоянка в акт попала за нарушения в обеспечении полётов, — пожаловался Валера.

Я улыбнулся и полез в кабину. Носов пожелал удачи и встал справа от Ми-24, чтобы контролировать запуск правого двигателя.

— Омар, 301му, доброго дня. Готовы к запуску парой с 302 м, — запросил Шаклин разрешение у руководителя полётами.

— Доброе утро! Ждём команды.

Буквально через минуту Енотаев, который был ведущим и старшим нашей группы, доложил о готовности. Всей четвёркой мы начали запускаться.

Полёт ещё не начался, а комбинезон прилип к телу. Чувствую, как по вискам текут капли пота. И вся эта «парилка» под шум двигателей и общую вибрацию.

— 301й, доклад, — запросил Енотаев.

Я показал поднятый большой палец Валере, в знак нашей готовности.

— 302й, готов.

— Готовы, 201й, — доложил Шаклин.

— Понял. Омар, группе 201го, вырулить на полосу.

— Разрешил, 201й, — ответил РП командиру эскадрильи.

К полосе подрулили очень быстро. Чувствуется, что Енотаев торопится или его кто торопит. Пара минут и мы уже выполняем всей группой контрольное висение. Смотрю перед собой и жду, когда пойдут в разгон Ми-8.

— В группе «прибор» 200, — дал команду Енотаев, когда все начали набирать скорость.

Комэска ограничил её именно таким значением. Поднявшись над зелёным оазисом Джелалабада, взяли курс в сторону города Мехтарлам.

Только заняли расчётную высоту, быстро осмотрелся по сторонам.

Сразу видна река Кабул, протекающая через весь Джелалабад. На северо-востоке она сливается с рекой Кунар. Вокруг множество каньонов, а за спиной видны те самые Чёрные горы.

На Востоке, примерно в 5 километрах от аэродрома заметны район базирования 77й бригады и госпиталь. Рядом с ними населённый пункт под названием Шамархейль.

— Постов много, командир, — сказал мне по внутренней связи Кеша.

— Да. Первый от нас идёт 23й пост, — ответил я.

На север по дороге на Кабул целая система постов на крутых горах. Высоты здесь на 350–550 метров выше, чем уровень аэродрома. И далее повышаются ближе к Кабулу. Разница между Джелалабадом и столицей по высоте 1300 метров.

— А на северо-западе что за водоём? — удивился Кеша.

— Эх, штурман! Отродье хамское, как говорил царь Пётр. Райончего не изучил? — решил я слегка пристыдить Иннокентия.

— Командир, да… я ж спал.

— Потрясающая отмазка! Дарунтийская плотина там и водохранилище, которое питает водой всю Джелалабадскую долину. Ещё и гидроэлектростанция. По прилёту зачёт мне сдашь. Ферштейн?

— Так точно.

— Шучу! Но район должен мне назубок знать.

Если Кешу не бодрить периодически, он совсем расслабится.